Перевод-пересказ Александр Григорьев Alex Grigoryev
Книга, написанная после двух поездок 1929 и 1931 годов с оригинальными фотографиями. (Историческая справка, 1929 год Великого перелома, в 1930-1931 происходила чудовищная коллективизация и началась индустриализация.)
В предисловии Archibald Forman пишет, что русский знал на примитивном уровне, но это имеет и некий позитивный аспект, ибо русскоязычный иностранец вызывает серьезные напряги у властей.
Поездка началась в Хельсинки - в недавнем прошлом, части российской империи.
Город (напоминаю, что я пересказываю чужие слова - отсебятину я добавляю в скобках или иным образом выделяю) замечательный, очень чистый и прогрессивный.
В отеле автору сообщили, что поезда на Ленинград ходят, но финны в СССР ездят так редко, что возможно он окажется единственным пассажиром в вагоне. Это оказалось близко к истине: состав состоял из двух старых вагонов, в них ехали ещё десять пассажиров - все норвежцы.
Приграничная зона с обеих сторон представляет собой сплошные укрепления. Пограничный мост с финляндской стороны и до середины окрашен в белый цвет, а с советской стороны - в красный.
На советской таможне всех иностранцев высадили и долго допрашивали. Автора заставили выгрести все запасы иностранной валюты, включая самые мелкие монетки, все было тщательно подсчитано и запротоколированно, правда таможенник, говоривший на ломанном английском, не отличал польских монет от французских.
Осмотр багажа был формальным.
На вокзале в Ленинграде автора встретила переводчица из "Интуриста", когда-то жившая в Англии. Она доставила его на извозчике в гостиницу "Европейская", где он жил и два года назад.
За два года город изменился в лучшую сторону, но прогресс явно не шел семимильными шагами. В частности, гостиницу покрасили, а викторианскую мебель в номере заново обили плюшевой тканью. Но номер явно не проветривался несколько дней, в нем стоит тяжёлый запах и вообще он производит депрессивное впечатление.
Что неприятно изумляет, что многие официальные лица - в том числе пограничники, таможенники и служащие гостиницы - небриты. Впрочем, как оказалось, это норма.
Зато в фойе можно найти брошюры на трёх языках для иностранных рабочих, которых поздравляют с бегством из мира капитала.
В ресторане гостиницы для иностранцев меню только на русском, а официанты не знают иных языков. Цены достаточно высокие. Черная икра - русский деликатес - в Англии продается вдвое дешевле. Мясо всегда жесткое, поэтому надо брать рыбу - лососину. Она приготовлена скучно, но съедобна. Плюс к этому подают русские салаты с большим количеством специй, неограниченное количество ржаного хлеба и ограниченное количество сливочного масла.
"Ленинград - странный призрак города, который некогда был одним из красивейших в Европе". Москва полна энергии, а Ленинград находится в полусонном состоянии.
Невский называется Проспектом 25 октября. Бывшие роскошные магазины с грязными и иногда битыми витринами, предлагают странные товары - старые пишущие машинки, бюсты Ленина и портреты Сталина - "бывшего теолога, ставшего диктатором". Другие магазины предлагают запыленные сокровища украденные из богатых особняков. Частная торговля разрешена, но явно доживает последние дни.
Трафика на улицах нет: по городу ездят редкие американские автомобили и извозчики, плюс переполненные трамваи, которыми управляют женщины в красных косынках.
На улицах нет цветных знаков и вывесок, их частично заменяют пропагандистские плакаты и транспаранты.
Небритые милиционеры в мешковатой форме гоняют курильщиков, бросающих окурки на тротуар, но в целом явно эффективны.
Модно одетый человек - всегда иностранец. Советские люди одеты некрасиво, не по размеру, небрежно. Женщины носят короткие темные юбки и цветные блузы, часто без рукавов, плюс платок или шаль. Берет и косынка полностью заменили шляпки. Обувь старая и часто в заплатках. Шелковых чулок не видно - есть хлопковые или трикотажные носки или чулки.
Мужчины: темные брюки и куртки, рубашки черные или цвета хаки, галстуков нет.
Некоторые носят косоворотки, которые автору нравятся. Шляп не видно, наиболее популярный головной убор - кепка из какой-то странной ткани.
Чистка обуви - достаточно дорогое и от этого непопулярное удовольствие.
Брусчатка на улицах Ленинграда срочно нуждается в ремонте. (Второе по высоте наводнение после 1824 года произошло 23 сентября 1924 года. Вся деревянная брусчатка была смыта, а в городе была в основном деревянная брусчатка являвшаяся великолепным покрытием, если была в хорошем состоянии. И ее в основном восстанавливать не стали.)
В городе живёт около 2 млн человек.
Площадь Урицкого (Дворцовая) - невероятных размеров, но почти пустая.
Музей религии и атеизма (Казанский собор). Висит табличка - стоимость собора, построенного царским режимом, и сколько на эти деньги можно было бы купить тракторов.
В городе закрыты 75% церквей. Автор с возмущением описывает антирелигиозную политику Советской власти. Например, на главные церковные праздники рабочим дают срочные производственные задания, чтобы они не могли пойти в церковь.
Бывшие особняки на островах превращены в санатории. Отдыхающие играют в баскетбол, а вот футбольных полей и полей для крикета не видно.
Город очень темный, уличные фонари ярко горят только на Невском. На улицах лежат пьяные - к удивлению автора, никто не пытается им помочь или оттащить в более безопасное место.
Темные дома жителей города неуютные, а пойти им особо некуда: кафе и варьете отсутствуют.
Детское (Царское) село. Перед Екатерининским дворцом, очень напоминающим Версальский дворец, устроена клумба, на которой растут красные цветы, образуя рисунок в виде серпа и молота.
При входе во дворец все надевают шлепанцы. Он в прекрасном состоянии и безупречно чист.
В Александровском дворце демонстрируют апартаменты последней царской семьи.
Царица явно тосковала по родной Германии и свою комнату оформила в стиле своего детства.
Кабинет Николая обставлен тяжёлой немецкой мебелью. В его библиотеке много книг о путешествиях, книг на французском и книг антисемитского содержания.
В целом царская семья жила просто, но в комнатах ужасного дизайна: странного варианта викторианского стиля, окончательно добитого беспорядочно развешанными и установленными безделушками, картинками, фотографиями и иконами. Единственная роскошная комната - ванная.
На нескольких городских площадях Ленинграда маршируют солдаты: они производят хорошее впечатление.
Автор обратил внимание, что женщины, несмотря на некрасивую одежду, активно пользуются губной помадой и краской для ресниц.
В валютном магазине "Торгсин", наполненном американскими туристами, продаются "дорогие русские папиросы, набитые чем-то напоминающим капусту", водка, вина, печенье, рубашки и разнообразные сувениры.
Переезд в Москву на поезде. В вагоне едут какие-то известные советские артисты, которые пользуются большим уважением и прекрасно одеты.
Равнинный пейзаж за окном напомнил Нидерланды.
Поселение в "Гранд Отеле". Гостиница в том же состоянии, что "Европейская" - грязновато и потрепанно, тяжёлая старая мебель.
Англичанина заселили в номер, где жили поляк и русский - два коммуниста - приехавшие из США. Они отказались общаться с туристом-буржуем.
Клерк на фронтдеске говорил только по-немецки - автор знал немецкий и французский, что позволило избежать проблем.
Но вот попытка получить горячую воду для бритья оказалась тяжёлым испытанием: процесс занял 40 минут.
"Москва самый экстраординарный город мира. Современные здания из стекла и бетона, инспирированные американским и германским искусством, соседствуют с древней застройкой. Огромные площади спорят с Нью-Йорком".
Для туристов самое интересное - изучение жизни жителей этого города.
До революции в Москве жило около 800 тысяч человек, ныне (после переноса сюда столицы в 1918 году) более трёх миллионов.
Так как главный вид транспорта - трамвай - был рассчитан на первое число, он явно не справляется с потоками пассажиров. (Ильф и Петров, фельетон написан в это время: "Рубенс-Айвазовский вскакивает в трамвай, и уже через полчаса шумной трамвайной жизни полотно приобретает все необходимые следы памятника искусства 16 или 17 веков - трещины, пятна, оборванные края").
В трамвае пассажиры стоят тесно покидавших друг к другу "как сардины" (не как кильки!), и никто не возмущается, если его/ее толкнут или наступят на ногу. Вообще московская толпа на редкость мирная. (Так всех кто высовывается расстреливают)
"Здесь нет метро, хотя его строительство обсуждается, и практически нет омнибусов. Поэтому трамвайная система работает выше своих сил 19 из 24 часов в сутки".
Город напоминает гигантскую трущобу: пресловутый жилищный вопрос, воспетый Булгаковым, действительно очень серьёзен. Качество нового жилья ужасно, оно некрасивое и плохо построенное, но в СССР важна скорость, а не качество.
Бывшие квартиры элиты стали коммуналками - автор побывал в одной и пришел в ужас.
Он также побывал в суде: семейная пара требовала выселить женщину с младенцем, с которыми они жили в одной комнате, потому что младенец плачет ночами, они хронически не высыпаются и не могут нормально работать. Управдом дал показания в пользу истцов. Судья оставил иск без удовлетворения - мать с ребенком некуда было переселить.
Даже в домах для рабочих, построенных в проклятое царское время, живёт втрое больше людей, чем планировалось строителями.
На оплату жилья по закону тратится 10% дохода жильца: то есть более богатые платят больше.
"Британские рабочие дороже платят за жильё, но и больше получают за свои деньги".
Несмотря на невероятную скученность, москвичи массово нанимают прислугу - деревенских женщин, которые работают за сущие гроши. У англичан такого нет.
Улицы столицы намного оживленной ленинградских, но пустынны по сравнению с городами Европы. Булыжное покрытие быстрыми темпами заменяется асфальтом.
Отсутствие привычных магазинов и ярких вывесок вечером превращает Москву в мрачный неприятный город.
Продолжает действовать карточная система, но карточка не гарантия приобретения товара - это право купить товар, если он где-то попадется.
"Рабочий получает голый минимум продуктов. Никто не голодает, но результат длительного недоедания хорошо заметен на лицах. Нужда в одежде и обуви ещё больше, чем в продовольствии".
"Длинные очереди - важная часть русской жизни. Частично они обусловлены бюрократическими причинами, неумением наладить процесс распределения, частично - дефицитом товаров и продовольствия". (Очевидная мысль что это важная часть управления покоренным народом, им явно забалтывается)
Стихийные рынки можно встретить повсюду. Они очень живописны и на них можно купить, вероятно, всё, хотя цены невозможно высоки по британским меркам. Советское яйцо в 12 раз дороже британского. Контраст к этому - повсеместные плакаты, рассказывающие, как счастливо живут советские люди, прогнавшие помещиков и капиталистов. Кардинальное отличие советского рынка от любого другого - отсутствие криков продавцов, расхваливающих свои товары. Все совершается вполголоса. (ну так это полулегально и более того крайне постыдно, ибо рынок равно капитализм)
Особенность московской моды - красные береты, которые носят некоторые комсомолки.
При этом в театре зрители одеты хорошо: автор делает вывод, что у каждого культурного человека хранится достойный костюм или платье. (У тех кто служит системе есть хороший доход, и чаще всего это именно безкультурные люди)
"Заводы - боги Советского Союза. Американские и германские фирмы продали ему оборудования на миллионы фунтов стерлингов для замены заводов, существовавших в стране до революции и уничтоженных толпами (как англичанин выгораживает коммунистов, пытаясь свалить их преступления на некие безвестные «толпы»). Без сторонней помощи Пятилетний план давно бы провалился".
"Я посетил шёлковую мануфактуру, большинство станков которой было изготовлено в Лидсе в 1909 году. Большинство цехов были темными и тесными. Работницы работают в условиях, способных вызвать апоплексический удар у британского фабричного инспектора". Так как работа идёт в три смены, а хороших материалов и специалистов для их обслуживания нет, станки и оборудование быстро выходят из строя
Главная проблема советской экономики - ей требуется слишком много рабочих рук, но имеется слишком мало умелых рабочих. (экономике те может что то требоваться, требуется правителям, которые готовятся захватывать другие страны)
Меню в рабочих столовых: "как говорят, очень питательный" овощной суп, ржаной хлеб, иногда рыба, очень редко мясо. Цены там низкие.
В коммерческих ресторанах меню намного богаче, но и цены заоблачные. Они по всем статьям уступают западным ресторанам, прежде всего отсутствием чистоты и дизайна - но публику это не смущает. "Состоятельному человеку просто больше негде потратить деньги".
СССР переживает эпоху пуританства. Танцы осуждаются, в кино показывают суровые советские фильмы, лёгкая музыка считается буржуазной, игорных заведений нет. Однако государство пытается создать ночную жизнь для иностранцев: в ресторанах отелей, где живут иностранцы, играют tzigane orchestra и "официально неодобряемые джазовые ансамбли, исполняющие древние фокстроты"; там можно встретить много красивых одиноких русских девушек, по слухам также предоставляемых государством.
Все разговоры иностранцев крутятся вокруг Пятилетнего плана. (23 апреля 1929 года на 16 конференции ВКП(б) был принят план первой пятилетки. Началась и коллективизация и индустриализация, занявшая две пятилетки, за которые запад построил коммунистам по факту новую страну)
Россия имеет свой особый запах: нечистого человеческого тела. Мыло в дефиците, ванна - в ещё большем дефиците, горячая вода доступна только в бане, куда ходят раз в неделю. У людей мало одежды и белья, поэтому стирка производится редко, как и смена костюма.
В советских домах всегда душно - окна не открывают зимой, чтобы беречь тепло, а летом - чтобы спастись от мух. Занавески пахнут сыростью. Советский запах очень прилипчив, но исчезает, когда иностранец уезжает из страны.
"Русский имеет столько же прайвеси, сколько золотая рыбка в аквариуме".
В Москве есть много театров, а также превосходные опера и балет. "Музыка - часть русской жизни, русские не отказываются от нее в самые тяжёлые времена". Автора поразило, что артистам кидают букеты цветов - найти цветы в Москве очень сложно.
Многочисленные кинотеатры маленькие, "темные и унылые". Гигантских кинотеатров, популярных в Америке и Европе, в Москве нет.
Советские фильмы интересно сняты и смонтированы, но в них нет звёзд, сексуальности и привычного любовного сюжета, вместо этого они нагружены пропагандой.
В Москве множество нищих. Их можно встретить у каждой действующей церкви. Все они старые и явно больные люди. Автор пишет, что в стране нет домов престарелых и больниц для стариков, (но, как мы помним, жулик Альхен заведовал именно таким заведением: "Остап входил в спальни. Старухи при его появлении вставали и низко кланялись. Здесь стояли койки, устланные ворсистыми, как собачья шерсть, одеялами, с одной стороны которых фабричным способом было выткано слово «Ноги». Под кроватями стояли сундучки, выдвинутые по инициативе Александра Яковлевича, любившего военную постановку дела, ровно на одну треть".)
Пьянство очень распространено в Москве. "Когда русский решает выпить, он пьет не только чтобы развеселиться - он допивается до полной невменяемости и ложиться спать в любом месте". Прохожие равнодушно перешагивают через тела, автор лично видел, как пьяный спал вблизи Кремля на глазах милиционера.
Красная площадь - самое красивое место в Москве. Кремль управляет шестой частью суши и населением в 160 млн человек. Церкви в Кремле по-прежнему украшают кресты - автору объяснили, что снять их слишком дорого. Туристов пускают в Кремль несколько раз в месяц.
(Традиционное описание мавзолея). Иностранцев пускают без очереди. Часовые стоят совершенно неподвижно, даже не поводят глазами. Ленин одет не в костюм, а в "униформу", на груди у него орден Красного знамени. Выглядит мертвый вождь ненатурально, лицо отливает воском. "Ленин был уродливым человеком и его тело не даёт представления о его яркой личности".
Собор Василия Блаженного - "странная монструозность". В соборе устроен музей - "он темный и холодный, я был счастлив из него сбежать".
Москва переполнена неоконченными стройками - везде что-то возводится или копается, но конечных результатов этих трудов не видно.
Русские практически ничего не знают об окружающем мире, но уверены в обратном. "Советский человек очень горд собой, поскольку убежден в том, что является образцом для всего человечества".
Впрочем, "русские ещё не превратились в роботов".
Парк культуры и отдыха имени Горького. Гигантские стенды со статистикой выплавки чугуна и производства мяса. Превосходные оркестры. Народные танцы. Возможность выстрелить в британского премьера Чемберлена или буржуя из ружья в тире. Карикатуры на кулаков и нэпманов. Парк всегда переполнен. Из привычных автору развлечений имеются кинотеатр, волейбольная площадка и унылый ресторан.
Автор - юрист и поэтому он побывал на нескольких судебных процессах. Советские судьи и прокуроры явно имеют очень низкую квалификацию. Судебные процедуры крайне примитивны. Проверка доказательств на процессе не проводится. Свидетели не клянутся говорить только правду. Присяжных нет и приговор зависит только и исключительно от настроения судей. (Автор заведомо лжет, конечно никто не даст в тоталитарной стране судьям делать что им настроение подскажет, конечно судьи выполняют волю тех, кто им платит и кто поставил их на эту должность.)
Советская судья, с которой побеседовал автор, была поражена количеством британских законов и тем, что судьи сидят в париках: из этого она сделала вывод, что в СССР все намного лучше. (Автор лжец и прикидывается идиотом, при чем тут в чем сидят судьи в Британии и сколько законов. Вопрос конечно не в этом, а в том как работает система правосудия.)
В СССР преступника считают психически больным, нуждающимся в излечении, поскольку в столь прекрасном обществе только больной может нарушать закон. Поэтому уголовных преступников содержат гуманно и даже отпускают на каникулы. (У коммунистов с уголовниками полная симфония.)
Но это относится только к уголовникам, политические преступники квалифицируются, как изменники родины и террористы, и их перевоспитывать не предполагается.
Поездка в Нижний Новгород (ещё не Горький). Переводчик взял с собой каравай хлеба в качестве НЗ.
Железнодорожное сообщение между Ленинградом и Москвой налажено прекрасно, но вот остальные направления, исследованные автором, работают плохо. Расписание постоянно нарушается и вообще никто не знает, когда отправится поезд. Вокзалы забиты терпеливыми крестьянами, часто босыми, которые говорят: "Nichevo. Поезд все рано придёт".
Разумно покупать билеты заранее, а то будешь стоять всю поездку. Вагона-ресторана нет, пассажиры везут еду с собой или выскакивают на станциях, что рискованно, потому что поезд отходит без предупреждения.
Нижегородский Кремль в полуразрушенном состоянии, стоявший рядом старинный собор снесён, на его месте строится здание Горсовета. Город исключительно грязный и вонючий, улицы в ямах и колдобинах, место, где проходила одна из всемирно известных ярмарок, полностью заброшено.
Компания "Форд" стоит автозавод примерно в 10 км от города. Завод должен ежегодно производить 140 тыс автомобилей. На стройке работают около 30 тыс человек. Некоторые цеха уже готовы, в них устанавливают американские станки.
Дорога, связывающая город и стройку, немощенная, доехать сложно, особенно после дождя. Жилье для рабочих планируется, но пока стоят бараки и палатки. Автор в очередной раз поражён тем, как в государстве рабочих относятся к рабочим.
"Каждый объект промышленного строительства в России гигантских размеров. На каждом книжном прилавке лежат изображения огромных заводов, турбин, электростанций с потрясающими цифрами. СССР не пытается начать с малого и постепенно расширить производство, он сразу начинает с большого. (...) Русские неспособны вообразить что-то малое, им всегда требуется гигантский размах, что кажется слегка инфантильным". (Извечная подмена пропагандонов, выдавание пропаганды за мысли и желания неких русских.)
Показательно, что СССР строит гигантский автозавод, но советские дороги хуже худших европейских.
Автор предполагает, что СССР потребуется два поколения, чтобы создать необходимую культуру производства и инженерную культуру. Пока же опытных кадров почти нет, большинство рабочих - недавние крестьяне, незнакомые с техникой, "некомпетентность и бюрократия ещё более осложняют ситуацию".
Но весь СССР говорит только о Пятилетке (как мы знаем, официально первый пятилетний план 1928-1932 был выполнен досрочно, на самом деле, он был провален, как и все остальные, но статистика и пропаганда все скрыли как собственно и во всем другом).
Государство постоянно призывает население приложить новые усилия и потерпеть временные трудности.
"Как долго эти терпеливые люди будут страдать, пока их превращают в бессловесные машины и лишают всякой индивидуальности, заставляют жить на грани голода и в условиях, в которых живут дикие животные?".
"В России все пьют чай. Раньше к нему полагались сахар и лимон, но ныне очень временные, но, как оказалось, вечные, трудности лишили русских и того, и другого".
Автор должен был ехать на пароходе по Волге - тур был заказан у "Интуриста", но пароход сломался и он был вынужден задержаться в Нижнем. Он пошел на популярный Московский балет "Красный мак", который прекрасно исполнен, но явно носит антибританский характер (в Вики можно прочитать либретто). (В "Золотом теленке" Бендер интересуется: "Чего же они здесь делают, на распутье, в диком древнем поле, вдалеке от Москвы, от балета «Красный мак», от антикварных магазинов и знаменитой картины художника Репина «Иван Грозный убивает своего сына»? Не понимаю! Зачем вы их сюда завезли?".)
Пароход починили. Пассажиру выдали каюту, маленькое полотенце, армейское одеяло, наволочку и простыню (в России традиционно возили свои подушки, одеяла и перины - их не выдавали). В каюте был умывальник, но вода из крана не текла.
Экипаж в обычной одежде, а не в форме, но матроса легко отличить от пассажира-крестьянина.
Пароход переполнен, люди сидят и лежат повсюду, тяжёлый запах давно немытых тел мешает дышать. Кроме людей, пахнут курицы, козы и овцы, которых крестьяне везут с собой.
Впрочем, есть сервис - чистка обуви и услуги парикмахера. А вот официантов нет.
"Бюст Ленина - единственная чистая вещь на всем судне".
Камбуз кормит яйцами (как оказалось, кок просто ошпаривает их кипятком, в не варит- британец в очередном шоке), масло, уха, рыба и чай.
У удивлению автора, международный хит *Волга, Волга - мать родная, Волга - русская река" на Волге непопулярен, потому что это буржуйская песня.
Выходить на берег опасно, капитан неспособен (не видит смысла) сообщить, когда пароход отойдет от пристани.
Местные жители купаются в Волге "в костюмах, данных им при рождении" (birthright suits).
Самара. На пристани огромные горы арбузов. "Самара - ничего больше, кроме грязи и убожества".
На борт парохода регулярно поднимаются военные. Офицеров можно принять за британских, у многих на груди советские ордена - наград царского времени не носят. Что отличает советский командный состав от британского так это то, что красные командиры подчёркнуто держат себя отдельно от рядовых. Внешне офицеры кажутся более умными и аккуратными, чем рядовые. Они потребовали у капитана, чтобы им предоставили каюты, но капитан отказался выселять интуристов.
За все плавание по Волге автор встретил единственный мост, по которому ходят часовые с винтовками, будто это военное время.
Казань. "Живописно выглядящий город с сияющими куполами и минаретами".
Женщины на Волге одеваются заметно ярче и интереснее, чем в Москве и Ленинграде. Но что их всех объединяет - так это усталые, измученные лица с трагическим выражением глаз. Женщины стареют явно раньше, чем в Европе.
"Если Советское правительство желает поощрить путешествия туристов по Волге, оно должно предпринять меры по представлению хотя бы умеренного комфорта, хотя бы сделать так, чтобы его пароходы хоть как-то отвечали западному представлению о чистоте".
Сталинград (Волгоград). Прекрасная старая церковь превращена в гараж.
Сталинград - с одной стороны скучен и уныл, с другой - кипит энергией, поскольку полтора года назад заработал гигантский тракторный завод, на котором стоят современные станки. Рабочих на завод возят старые трамваи.
На плакатах и досках вывешивают имена ударников и отстающих, "поскольку общественное мнение имеет огромное значение в России".
"Кодекс поведения английского школьника, запрещающий доносительство, отсутствует в России: всех призывают следить за другими и информировать об их делах и словах".
По всему заводу развешены громкоговорители, нон-стоп транслирующие программы московского радио.
Гигантская столовая для рабочих: цены очень низкие, автор съел лучший обед в СССР.
"Русские, подобно детям, жаждут слов восхищения. Меня постоянно спрашивали, как мне нравится увиденное и хозяева приходили в восторг, если я произносил даже совершенно формальные слова одобрения".
Американские инженеры рассказали, что завод должен выпускать 114 тракторов в день, но хорошо, если выходит 70. Готовые тракторы лишены привычного блеска и хорошей отделки: покупателей не надо привлекать, поэтому соответствующие траты признаны излишними.
Это единственный советский завод, где автор увидел нормальный душ для рабочих.
Иностранные инженеры рассказывают, что советские люди избегают проявлять инициативу - из страха перед возможной неудачей на фоне развернувшейся охоты на саботажников. На всех предприятиях находят вредителей и показательно судят: поэтому советские люди предпочитают избегать малейшего риска.
Пионеров и комсомольцев отличает от бойскаутов всепроникающий дух милитаризма.
Всех их учат ходить строем, стрелять, а дисциплина жёсткая - пионерский поход совершенно не похож на пикниковый поход бойскаутов.
О комсомольцах: "эти молодые мужчины и женщины - будущие правители России. Они агрессивны и нетерпимы. Они не признают иной точки зрения, кроме своей. Они не видели мира за пределами России. Их образование обрывочное, значительная часть учебного времени тратится на усвоение доктрин коммунизма. Однако они решительны, бесстрашны и, несомненно с искренни".
Лагерь "Артек". Примерно 450 прекрасно выглядящих, загорелых пионеров. Дисциплина строгая, у детей практически нет свободной минуты. Из учат обязательно мыть руки перед едой и после туалета, чистить зубы и пр. с расчетом на то, что артековцы вернутся домой и обучат гигиене своих родителей, братьев и сестер.
Поездка на поезде. На каждой станции пассажиры выскакивают и бегут к станционному самовару за кипятком.
Рядом с одной из станций разбит военный лагерь. Автор отмечает, что советские люди могут голодать и холодать, но государство будет делать все для создания мощных вооруженных сил.. Судя по виденному им, Красной Армии не хватает автомобилей и пушек, но кавалерия превосходна, а имеющаяся техника поддерживается в прекрасном состоянии.
"Военных можно видеть повсюду. Я спрашивал многих русских - в чем смысл демонстрации этой военной мощи. Мне все отвечали одно и тоже: что Европа рано или поздно нападёт на СССР и следует быть готовым к этому. (...) Страх перед неизбежным вторжением оправдывает невероятные траты России на свою армию" (в ту пору, в результате глобального экономического кризиса, подавляющее большинство государств Европы и США, наоборот, безжалостно резали свои военные бюджеты).
"Парадоксально, но доктрина коммунизма гласит, что война - это одно из дьявольских проявлений капитализма, а при коммунизме войн не будет". Собеседники автора отказывались поверить в то, что капиталисты и коммунисты способны мирно существовать - это противоречило тому, что им внушала советская пропаганда. (Сам же автор не способен ничего кроме повторения советской пропаганды, или наоборот, указаниям советской пропаганде что говорить. Во всяком случае он как бы намеренно абсолютно не имеет ни малейшего интереса поинтересоваться доктриной коммунизма, где прямо написано, что к социализму можно перейти только насильственным военным путем, то есть коммунизм и есть война, что без знания теории он как бы видит своими глазами.)
Каждый советский человек проходит обязательную военную подготовку. Однако автор считает, что СССР сегодня не готов к войне. Причина банальна: советская железнодорожная система работает отвратительно и не справится с подобной нагрузкой. (Страна не была готова не к одной войне в которую вступала или вступит в будущем, но какое это имеет отношение к вступлению.)
Ростов-на-Дону. Обычная советская гостиница, но еда явно лучше чем в более северных регионах. Номер достаточно чистый, но электрического выключателя нет - требуется вручную соединять два провода
Город зелёный, улицы и тротуары широкие, магазины очень богатые по советским меркам, вообще Ростов-на-Дону выглядит намного благополучнее ранее виденных городов.
По улицам ходят воинственно выглядящие мужчины в живописной казачьей одежде, что позволяет представить себе в лондонском комедийном театре. Казаки прекрасно сложены, высокие и поджарые люди, на поясах некоторые носят кинжалы, а на груди - газыри.
Поездка в крупнейший совхоз СССР - "Верблюд". В этот совхоз постоянно возят иностранных туристов. (Некая образцовая резервация где все гораздо лучше чем в реальности)
Кроме гигантской территории, "Верблюд" впечатления не произвел. Люди одеты плохо, живут явно бедно, работают очень тяжело, электричество до них не добралось.
Тракторы - британские, американские, канадские и германские. Директор гордо рассказал, что женщин честно пытались сделать трактористками, но дело у них не пошло.
У совхозников почти нет личного имущества, в комнатах обстановка совершенно спартанская, даже нет личных садиков-огородиков, зато везде висят портреты Ленина и Сталина.
Автор повсюду встречает германских специалистов и видит в этом большую угрозу для всего мира. Если СССР удастся установить в Германии коммунистический режим, то "германскую эффективность в совокупности с гигантскими российскими ресурсами будет невозможно остановить". Вообще немцев в СССР явно очень уважают, немецкий повсеместно учат в школах и многие люди его знают - в свою очередь, английский практически неизвестен в стране. (Вообще то страной более ста лет правили чистые немцы и немцы были по численности вторыми после украинцев, германофобия устроенная во время первой мировой войны в России и США смогла уменьшить симпатии к Германии, а уже во вторую удалось полностью разорвать немецко-российские связи и физически уничтожить миллионы этнических немцев в стране)
На юге очень много беспризорных, которые почти исчезли на севере.
Владикавказ. Единственная большая улица с единственной убогой и очень пыльной гостиницей. В местном ресторане был установлен рекорд скорости подачи заказанного обеда: ждать пришлось 40 минут, причем проголодавшийся переводчик лично доставил тарелки с кухни.
Еда не произвела впечатления, местное вино дорогое и кислое. Толпа состоит из представителей множеством народов: мужчины всех национальностей занимаются одним - постоянно курят, болтают, пьют вино и играют в шахматы
"Блестящие глаза и оливковая кожа армян выдают их турецкое происхождение".
Владикавказских армян интересовало: насколько тяжел голод в Англии и с какого возраста английские дети идут работать на заводы. Ответы на эти вопросы их поразили.
В городе множество полупустых магазинов и попрошаек.
Военно-грузинская дорога. Движение серьезно замедляют повозки, в которые запряжены быки - возницы не обращают внимания на машины. На высоте видны "безумные двух-трёхэтажные дома, каким-то чудом построенные на этой высоте".
Местное блюдо называется Shashluik.
Мцхета. Бедная маленькая деревня. В местном кабаке висят красочные плакаты о вреде пьянства. Под плакатами сидят мужчины и пьют вино в гигантских количествах.
Тифлис (Тбилиси). Красивый старинный город. "Контакт с Востоком оказал на его жителей летаргическом воздействие, они равнодушно относятся к новому режиму".
Явный пересказ того, что ему сообщил экскурсовод: "Когда в Тифлис пришло электричество, тифлицы начали называть электрические лампочки - "лампочками Ленина".
"В Тифлисе Запад встречается с Востоком".
Живописный центр города напоминает Каир. Город очень грязный, в жаркий день вонь ужасна. А вот помещенные автором церкви просто стерильно чисты.
Трафик практически отсутствует. В городе есть лишь несколько автомобилей.
Батум (Батуми) "издали кажется раем на земле. При более близком знакомстве это впечатление пропадает". Батум - город мертвых. Множество пустых, полуразрушенных и полностью разрушенных домов. Автору это напомнило французские прифронтовые городки во время Первой мировой из которых только что бежали мирные жители. В порту наблюдается активность (это был крупнейший нефтеналивной порт Российской империи на Черном море), но минимальная. Заброшен даже замечательный Ботанический сад. В городе очень заметно влияние турецкой культуры.
Сухум (Сухуми) -"русский Монте-Карло".
По улицам гуляют веселые толпы людей. Местные жители жалуются,что полностью пропал кофе, без которого они не могут жить.
Новороссийск."Уродливый до крайности город", хотя его окрестности живо напоминают фанцузскую Ривьеру.
Очередная поломка автомобиля, на котором везут автора - во всех замеченных им случаях, шофёры явно не знают своего дела, банально не умеют правильно переключать передачи.
В местной гостинице привычная советская викторианская мебель, но чисто; две трети номеров заняты постоянными жильцами.
Ялта прекрасна. Даже туристы здесь одеваются в белые рубашки, штаны и парусиновые туфли. Магазины бедные, виноград очень дорогой, хотя растет поблизости, местные сувениры убогие.
Директор Ливадийского дворца - один из участников расстрела семьи Николая Второго. В саду одна клумба с красной звездой, другая - с серпом и молотом: символы новой власти. Во дворце действует санаторий для туберкулезников. Интересно, что пациентам вручают не только вилки и ложки, но и ножи - первые ножи, увиденные автором в советской столовой.
Автор впервые в жизни попробовал гречневую кашу и она ему ужасно не понравилась.
Одесса. Очень красивый город. Самый бедный ассортимент магазинов и самые длинные очереди, виденные в СССР. Витрины многих магазинов используются только для размещения плакатов, портретов вождей и всяких лозунгов. Кстати, многочисленные транспаранты - на украинском. В порту стоят лишь несколько пароходов - это бледная тень предреволюционной активности. В Одессе снимает кино германская компания.
Киев."Город красоты и лабиринта убогих улиц". В отличии от других советских городов, в Киеве сохранились атмосфера прошлого. В частности, в нем продолжают действовать многочисленные и очень красивые церкви. Но на старину явно ведётся наступление. Монахов в Лавре давно нет, советский гид рассказывает об ужасах религии и мракобесия.
В одной из церквей открыт антирелигиозный музей.
В Киеве намного проще фотографировать, чем в иных местах - милиционеры не так активно блюдут государственные тайны, такие как беспризорники, очереди и древние крепостные стены. Но по-любому, все пленки следует сдавать в "Интурист", он их проявляет и обещает выслать по домашнему адресу. Автор все сдал, но получил лишь две трети своих фотографий. Остальные пропали бесследно, "Интурист" не реагировал на возмущенные письма.
В Киеве традиционно бедные магазины, а сладости и выпечку продают по совершенно космическим ценам. Но город чистый - как раз несколько дней назад завершилась кампания борьбы с грязью.
В театре автор посмотрел оперу "Эсмеральда": постановка хорошая, но очень заметно глумление над церковью.
Вечерние улицы патрулируют военные с винтовками.
На базаре уголь продают килограммами и уносят в пакете из газет. Продукты втрое дороже, чем в Европе.
Из Киева автор отправился на поезде в Варшаву, на советской таможне ему обменяли остатки рублей на фунты стерлингов. Чеков не проверяли, багаж практически не досматривали.
Вообще, в Берлине и Варшаве можно купить советские рубли за четверть стоимости по официальному курсу. Но их невозможно ввезти в СССР - это запрещено и строго наказывается (запрет действовал почти до самого конца государства).
Обед в первом попавшемся польском ресторане показался райской трапезой по сравнению с советской едой.
Книга завершается риторическим рассуждением о том, что только время покажет - увенчается ли успехом странный эксперимент, который проводится в СССР. Зато эти рассуждения зафиксировали для истории на чьей стороне автор.
© С.В.Кочевых
