Diderix / Сборник... / АНТИПАРТИЗАН.3 / Пред.

Сборник статей и материалов посвященный деревне Любощь и местам ее окружающим.

 

ИГОРЬ ЕРМОЛОВ, СЕРГЕЙ ДРОБЯЗКО

АНТИПАРТИЗАНСКАЯ
РЕСПУБЛИКА

http://www.ostbataillon.fromru.com/antipartisan3.htm

 

 

ЧАСТЬ 3
7. Взаимоотношения с немцами
8. Борьба с партизанами
9. Последние дни Локотской республики
10. Борьба за сохранение бригады и попытка создания Лепельского автономного округа

 

7. Взаимоотношения с немцами

К концу 1942 г. в тыловом районе 2-й германской танковой армии сложилось своеобразное государственное образование. Преобразованные на началах частного предпринимательства сельское хозяйство и торговля испытывали небывалый для того времени подъем. Чтобы оценить должным образом значение этого, достаточно вспомнить, что во всех остальных областях СССР, оккупированных гитлеровскими армиями, жизнь застыла с того момента, как по ним прокатился с запада на восток фронт. В городах и селах не было построено ни одного дома, не поправлено ни одного моста, не нужного для обслуживания германской армии, ни из одной фабричной трубы не появился дым, если эта фабрика не работала на нужды все той же армии... В городах люди жили не только без уверенности в завтрашнем дне, но и в ближайших минутах. Два, а в некоторых местах и три года нормальная жизнь была скована полярным льдом нищеты и бесправия. В Локотском же округе были приведены в порядок и запущены не только все виды промышленности, существовавшей там до войны, но и система школьного образования и медицинского обслуживания. Русское население едва ли могло ожидать подобного от немецкой оккупации. Довольно было и германское командование, ведь благодаря Каминскому и его армии немецкие войска могли не беспокоиться за свой тыл. 20 ноября 1942 г. командующий 2-й танковой армии генерал-полковник Р.Шмидт принял в своем штабе обер-бургомистра и выразил ему благодарность за достижения в борьбе против "банд" и участие "в остальной созидательной работе".

Подчиненность Каминского немецкому командованию в лице генерала Шмидта была чисто номинальной. Причину последнего следует усматривать в том, что не Каминский был зависим от Шмидта, а скорее наоборот, Шмидт был зависим от Каминского, поскольку в сложившейся обстановке его бригада была единственной силой, способной обеспечить тыловые коммуникации германской армии на данном участке. Между тем автономный округ с его властью, распространявшейся на 8 близлежащих районов с более чем полумиллионным населением, с армией в 12 тысяч штыков и исключительным статусом, стал фактом, скрывать который от вышестоящих инстанций было уже невозможно.

Постепенно Каминский и его самоуправляющийся округ стали привлекать к себе внимание других ведомств Третьего Рейха, в частности, Главного управления СС, которое откомандировало в Локоть, в группу связи при окружном самоуправлении, двух офицеров СД. Однако отзыв, сделанный инспекцией, оказался удовлетворительным для рейхсфюрера СС Г.Гиммлера, и расследование было прекращено. Почему - сказать трудно. По всей видимости, отчет рисовал ситуацию в сглаженных красках, в связи с чем нацистское руководство сочло сложившуюся ситуацию вполне приемлемой.

Следует также отметить, что к указанному времени часть представителей нацистского руководства, включая Геббельса и Розенберга, под влиянием военных поражений пересмотрела свои взгляды на официальную восточную политику и стала высказываться за более широкое привлечение советского населения к сотрудничеству, включая его участие в вооруженной борьбе. Так, Розенберг, министр по делам оккупированных восточных территорий, в своем отчете фюреру от 8 января 1943 г. писал по поводу Каминского следующее: "Я не вижу опасности в подобного рода экспериментах в более крупных масштабах, ибо руководство все равно будет находиться в наших руках". 26 июля на совещании в ставке фюрера генерал-фельдмаршал В.Кейтель напомнил Гитлеру о самоуправляющемся округе Каминского в Брянских лесах, однако никакой реакции на это сообщение отмечено не было.

Что же касается покровителя Каминского - генерал-полковника Рудольфа Шмидта, то он был горд своим успешным экспериментом, который вначале казался сомнительным с политической точки зрения делом, однако в конце концов получил одобрение у высшего руководства. Командующий 2-й танковой армии даже думал, что сможет сделать дальнейшие шаги по пути изменения восточной политики Рейха, что поможет в итоге коренным образом изменить ход войны. Генерал неоднократно приглашал Каминского к себе, выражал ему свою признательность и однажды поинтересовался, как он относится к тому, чтобы в будущем по образцу Локотского округа восстановить и реорганизовать всю Россию. Каминский же отвечал, что он всего лишь скромный инженер и подобная задача ему не по силам. Шмидт возражал на это, что Каминский мог бы подумать над примером фюрера, который прежде был всего лишь скромным художником, а стал, в конце концов, вождем германской нации. Кроме того, он обещал добиться официального разрешения на легализацию Народной социалистической партии России, чего сделать однако так и не удалось.

Характер взаимоотношений с Каминским германского командующего можно расценивать и как попытку дипломатического заигрывания в связи с возможностью выхода из-под контроля немцев вооруженных формирований Локотского округа. Дело в том, что отношения между населением округа и двигавшимися через его территорию оккупационными частями (немцами и венграми) со временем становилось все напряженнее. Обычное поведение оккупантов вызывало резкое недовольство локотян, успевших привыкнуть к тому, что именно они - хозяева своей земли. В этом противостоянии приказ Шмидта мало что изменил - бесчинства, творимые "гостями" наблюдались как до, так и после его издания, о чем свидетельствуют многочисленные докладные записки районных бургомистров Каминскому и другим должностным лицам округа.

Иногда взаимная озлобленность локотян и немцев перерастала в вооруженные стычки. Об одной из них, происшедшей в Локте в начале 1943 года, упоминается даже в отчете Брасовского райкома ВКП(б) от 1 марта 1943 г.: "...когда над поселком Локоть появился наш самолет и начал сбрасывать листовки, полицейские бросились собирать листовки. Немцы открыли по полицейским ружейно-пулеметный огонь. Полицейские в свою очередь открыли огонь по немцам".

Апогеем конфликта с немцами и демонстрации Каминским своей суверенности стал довольно неординарный случай, происшедший летом 1943 года. Во время грабежа одиноко стоящей мельницы локотской полицией были пойманы двое германских военнослужащих - зондерфюрер и унтер-офицер. Тут же выяснилось, что оказавший им сопротивление хозяин мельницы был убит. По личному распоряжению Каминского убийц судили, локотской суд вынес обоим смертный приговор. Немецкие офицеры связи сразу же сообщили об этом в штаб армии, откуда в Локоть полетели телеграммы о том, что русские власти превышают свои права, что суд над военнослужащими германской армии вне компетенции самоуправления.

Каминский же в ответ сослался на то, что в Локте суд независим и что в соответствии с законами округа совершившие такое преступление, кем бы они ни были, подлежат именно такому наказанию. Посредством телефонных переговоров, телеграмм, через курьеров спор продолжался еще два дня. В конце концов, немецкое командование пошло на уступки, согласившись на казнь виновных, но с тем, что приговор им вынесет немецкий военно-полевой суд. Каминский отказал и в этом.

По истечении указанного судом срока приговор был приведен в исполнение в Локте на площади на глазах у многотысячной толпы, состоявшей как из жителей поселка, так и из съехавшихся крестьян близлежащих сел. Каминский отказался уступить германскому командованию даже в таком пустяке, как отсрочка казни на день, чтобы на нее успели прибыть представители Вермахта. В результате офицер и сопровождавшая его команда солдат прибыли лишь на следующий день, когда их соотечественники были уже казнены.

Пожалуй, никто из сателлитов Гитлера, даже Муссолини, не смог бы решиться на подобный шаг. Каминский же не упустил случая лишний раз продемонстрировать свою самостоятельность, а германское командование не пошло дальше протестов, явно не желая ради спасения двоих рисковать большим.

 

8. Борьба с партизанами

С первых же дней существования Локотского самоуправления начались конфликты с партизанами, переросшие постепенно в ожесточенную борьбу, напоминавшую по своей сути гражданскую войну.

Раскрывая ее суть, следует охарактеризовать как партизанское движение вообще, так и на юге Орловской области, прежде всего, в районах, вошедших впоследствии в состав Локотского округа.

О партизанах, в частности, брянских, написано много, однако в существующих советских и постсоветских источниках партизанское движение представлено далеко не таким, каким оно было на самом деле, а, скорее, таким, каким его хотелось бы видеть коммунистическому руководству СССР.

Так, партизаны изображались борцами за советский строй, за идеалы коммунистической партии, которая, взяв на себя руководство движением, стала единственной силой, способной обеспечить сопротивление врагу на оккупированных территориях, в результате чего под ногами фашистов горела земля. При детальном же знакомстве с сущностью партизанщины, вырисовывается картина, ни в малейшей степени не соответствующая привычным представлениям о "народных мстителях".

Сравнивая партизанскую борьбу на Западе и в СССР, следует отметить, что если за рубежом действовали в основном мелкие террористические группы, то геоклиматические условия Советского Союза способствовали формированию довольно крупных партизанских сил. Однако ввиду того, что СССР не был должным образом готов к ведению оборонительной войны на своей территории, создание партизанских отрядов, особенно, в первые месяцы войны, носило стихийный характер, являясь, в основном, результатом немецкой политики в занятых областях. Как немцы сами помогли Сталину организовать сопротивление на фронте, так и активизация партизанской борьбы - в основном плод их усилий.

Состав партизанских отрядов складывался из трех элементов. Во-первых, красноармейцев из наголову разбитых и окруженных частей и соединений РККА. Бродя во множестве по бескрайним брянским лесам, они были настроены сколь антинемецки, столько же, если не больше, антисоветски. Борьба с немцами сочетала в их сознании как борьбу за выживание, так и сопротивление оккупантам, но ни в коем случае не за возвращение коммунистической тирании. Примечательно, что столь рьяные антисоветские настроения этот род партизан пронес через всю войну, особенно укрепившись в них после прихода Красной Армии, когда большинство партизан попали в фильтрационкые лагеря НКВД многие прошли через пыточное следствие. Один из партизанских командиров в беседе с авторами заявил: "Если бы я предвидел такой финал, я бы в сорок третьем со своим отрядом всем оставшимся боекомплектом сперва по комиссарам бы отстрелялся..."

Второй элемент партизанских отрядов - жители оккупированных областей. Уходя со своими семьями в леса, они ни в коей мере не ставили своей целью борьбу с немцами. Срываясь с насиженных мест, люди руководствовались лишь желанием выжить. Настроены же сии "партизаны" были еще более антисоветски, нежели красноармейцы-окруженцы. Сам факт, что они не двинулись от подкатывающегося фронта вслед за удирающей советской властью, говорит сам за себя.

К третьей группе партизан можно отнести небольшие отряды молодежи, прошедшие специальную школу партизанской борьбы. Основной контингент этой группы составляли студенты ленинградских ВУЗов. В партизаны их влекла не любовь к сталинскому правительству, а, скорее, желание быть подальше от взглядов НКВД с начала войны усилившего террор.

Многие тысячи бродивших по лесам людей сталинскому правительству вскоре удалось прибрать к рукам, сколотив из них регулярные партизанские отряды. Это делалось руками специально оставленных на оккупированных территориях работников НКВД и специально заброшенных для организации партизанской борьбы эмиссаров.

Партизанская борьба возможна только там, где она поддерживается населением. В противном случае отряд или распадется или превратится в банду. Крестьянам же Локотского округа поддерживать партизан не было никакого смысла. Начавшимся грабежам крестьяне сразу же противостали, организовав самооборону, отряды которой создавались практически в каждом селе, нередко, задолго до распоряжений оккупационных немецких властей на этот счет.

Как нужды, так и настроения бродячего элемента не были секретом для сталинского правительства. Поэтому, прежде чем послать в партизанские леса хлеб и оружие, оно перебросило туда политических комиссаров и представителей НКВД. Те провели большую работу, разбив эту многотысячную массу на небольшие отряды, которые и были взяты в такие ежовые рукавицы, которых не знала даже регулярная армия.

Однако всецело подчинить партизанское движение намеченному сценарию так и не удалось. Все зависело от того, в какой мере данные партизанские группы и отряды находились под контролем НКВД. В нашем распоряжении есть многочисленные свидетельства, в основном локотян, о тех партизанах, которые сжигали сотрудничавшие с немцами деревни, устраивая кровавые расправы с их жителями, открывали пулеметный огонь по крестьянам, работающим в поле (на немцев), или же, пользуясь темнотой, выходили из леса, стреляя по огням крестного хода в пасхальную ночь.

Но были и такие партизаны, у которых можно было найти убежище от преследований гестапо, получить необходимые документы для переезда в другой город или другую реальную помощь. Отряды этих, так называемых "диких" партизан, как правило, не имели никакой связи с советскими инстанциями, причиной чего - ненависть окруженцев, составивших основной контингент этих отрядов, к сталинскому правительству, бездарное руководство которого привело Красную Армию к ряду поражений, а их - к окружению и перспективе быть взятыми в плен. Действуя самостоятельно на определенной территории, отряды "диких" партизан предпочитали выступать мелкими и мельчайшими группами, нанося врагу определенный урон. Одним из методов их борьбы являлась "рельсовая война" - подрыв железнодорожных путей. В этой связи необходимо отметить, что хотя бывшие офицеры вермахта в своих мемуарах и утверждают, что партизанское движение не изменило и не могло реально изменить ход войны (д-р Рендулич и др.), действия партизан по блокированию коммуникаций германских армий во многих отношениях были довольно эффективными. Так, германские эшелоны были вынуждены двигаться со скоростью не более 10-12 километров в час, впереди себя паровоз толкал две платформы с песком, чтобы в случае наезда на мину взорвались они, а не локомотив. Вдоль всего железнодорожного полотна приходилось вырубать деревья и кустарники, регулярно скашивать траву, чтобы не допустить подхода партизан-подрывников незамеченными. Через каждые 300-400 метров немцами устраивались небольшие крепости, в каждой из которой постоянно находилось 10-15 солдат. Нетрудно представить, сколь значительного распыления сил требовалось для охраны лишь железнодорожных путей.

Спасаясь от жестокостей оккупантов или преследований гестапо, местные жители предпочитали вливаться в отряды именно "диких" партизан, нежели регулярных, ибо комиссарский контроль в отрядах последних вряд ли мог видеться беглецам достойной альтернативой. Временами противоречия между "советскими" и "антисоветскими" партизанами усугублялись настолько, что между ними происходили крупные бои, в которых участвовало до нескольких тысяч партизан с каждой стороны.

В этой главе мы остановимся в основном на борьбе РОНА с так называемыми "регулярными" партизанами, составившими основную угрозу гражданскому населению Локотского округа.

В течение 1941 года формирование регулярных партизанских отрядов проходило в такой последовательности.

5 июля в поселке Брасово был сформирован партизанский отряд "За Родину", вошедший впоследствии в партизанскую бригаду "за Родину" (командиры отряда: Корнеев В.И., Абакумов В.Я.).

В августе сформирован Навлинский головной партизанский отряд (командиры: Понуровский П.А., Корицкий М.А.).

В сентябре сформированы: Комаричский головной партизанский отряд, реорганизованный впоследствии в партизанскую бригаду (командиры: Балясов MB., Дирдовский Г.В., Галкин Л.А.); Суземский головной партизанский отряд (командиры: Алексютин И.Я., Ткаченко Г.Х.); Севский головной партизанский отряд, реорганизованный впоследствии в партизанскую бригаду им. Фрунзе (командиры: Хохлов С.С., Федоров И.М., Лопатин Ф.Г., Черканов С.В.). В состав указанной бригады вошли партизанские отряды "Народный мститель" (командир Хлюстов Б.Л.), имени Андреева (командиры: Афанасьев В.Д, Марченко Ф.С.), имени Фрунзе (командиры Хохлов С.С., Черканов С.В., Калинин В.И.), имени Тельмана (командир Лунев Н.Е.), имени Хрущева (командир Хохлов С.С.).

2 октября был сформирован партизанский отряд "За власть советов", вошедший впоследствии в партизанскую бригаду "За власть советов" (командиры: Алексютин И.Л, Ткаченко Г.Х., Попов Ф.И.).

6 октября в районе села Борщево Навлинского района сформирован партизанский отряд "Смерть немецким оккупантам", вошедший впоследствии в партизанскую бригаду "Смерть немецким оккупантам" (командиры: Понуровский П.А., Корицкий М.А., Газанов А.Б.).

8 октября в поселке Ворки Навлинского района сформирован партизанский отряд, названный впоследствии по имени командира отряда Филиппа Стрельца - отряд имени Стрельца (командиры: Стрелец Ф.Е., Чапов Н.Д).

8 ноября в Хинельском лесу в районе села Хинель Севского района сформирован партизанский отряд № 2 имени Ворошилова, переименованый впоследствии в партизанскую бригаду № 2 имени Ворошилова (командиры: Гудзенко И.А., Кочур С.И.).

25 ноября в деревне Сидоровка Навлинского района сформирован партизанский отряд имени Микояна, вошедший впоследствии в бригаду "Смерть немецким оккупантам" (командиры: Самороков А.Ф., Ипатов П.В.).

15 декабря в районе населенных пунктов Лужа и Думча Навлинского района сформирован партизанский отряд "Народные мстители", вошедший впоследствии в бригаду имени Фрунзе (командир Хлюстов Б.Я.).

25 декабря в Навлииском районе сформирован партизанский отряд имени Шаумяна, вошедший впоследствии в бригаду "Смерть немецким оккупантам" (командиры: Бляхман Л.Б., Захаржевский Э.А.).

Данным списком далеко не исчерпывается количество партизанских отрядов и бригад, действовавших на конец 1941 года на юге Орловщины.

Всего же на территории Орловской области на 15 марта 1942 года, согласно докладной записке начальника Орловского областного управления НКВД Фирсанова К.Ф. секретарю Орловского обкома ВКП(б), официально действовало 65 партизанских отрядов с общим количеством партизан в 2959 человек и 236 истребительно-диверсионных разведывательных трупп с общим количеством в 731 человек. Согласно той же записке, количество партизан после пополнения их отрядов за счет населения достигло 5000-5500 человек. Через два с половиной месяца секретарь Орловского обкома ВКП(б) Матвеев в своей докладной записке в ЦК ВКП(б) о состоянии партизанского движения и боевых действиях партизан Орловской области на 1 июня 1942 года писал, что на территории области на указанный период действует 60 партизанских отрядов общей численностью 25240 человек. По данным Корюк-532 численность партизан в южных районах Орловской области в течение последнего года ее оккупации изменялась следующим образом:

на 31 января 1943 года - 10000-15000 партизан;
на 20 мая 1943 года-15000 - 20000 партизан;
на 18 июня 1943 года - 13000-14000 партизан.

Уменьшение количества партизан во второй половине июня связано с проведением крупной антипартизанской операции "Цыганский барон", о которой пойдет речь ниже.

Численность отрядов была различной от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Вооружены партизанские отряды также были по-разному. В то время как одни имели лишь винтовки Мосина и весьма ограниченное количество патронов (оперировавший в Суземском районе Кокоревский отряд имел на вооружении один пулемет Дегтярева, 70 винтовок с патронами от 60 до 100 штук на винтовку, 17 гранат, 5 револьверов и пистолетов), на вооружении других были все виды автоматического стрелкового оружия, ротные и батальонные минометы и даже артиллерия и бронетехника.

Что касается обеспечения партизан боеприпасами, медикаментами, одеждой и продуктами питания, некоторое количество необходимого доставлялось через линию фронта авиацией, для чего в лесах имелись оборудованные посадочные площадки. Однако переправить таким образом все нужное дня снабжения огромной массы партизан было невозможно, посему, партизанским отрядам зачастую приходилось вести натуральное хозяйство (разведение скота, возделывание посевов), что опять-таки, удовлетворяло потребности в пище лишь в незначительной степени. Самым верным источником снабжения было местное население, однако, ситуация, сложившаяся в Локотском округе, сделала этот путь снабжения крайне ненадежным, ибо населению, жизненный уровень которого вскоре стал расти, не было никакого смысла поддерживать тех, кто в их глазах боролся за возвращение сталинской тирании. Тем самым партизаны были поставлены перед необходимостью насильственного изъятия одежды и продовольствия у мирных граждан.

Так, в своем отчете от 23 мая 1942 года командир действовавшего в Суземском районе Кокоревского партизанского отряда Кочур сообщал: "Среди населения была проведена конфискация военного имущества, находящегося в личном пользовании". В этом же отчете: "Со дня организации отряда личный состав питался за счет населения, и было выделено две группы, которые занимались доставкой продовольственного и боевого питания". Пытаясь, насколько возможно, смягчить факты откровенного грабежа населения, составитель отчета далее пишет. "У семей полицейских(!) изъято 60 пудов хлеба, 8 коров, 11 лошадей, 25 шт. гусей и другое имущество и продукты питания - все ушло для отряда".

Из доклада комиссара отряда имени Ворошилова № 1 Гуторова:

I. Одеваем и обуваем бойцов за счет сбора. военного обмундирования и трофейного.

2. Питание удовлетворительное. Норма на день на одного человека составляет 500 г. муки, 500 г. мяса, пол-литра молока и неограниченное количество картофеля [1].

3. Организовали уборку урожая с полицейских(!) участков..."

[1] Для сравнения. Суточная норма довольствия бойца русского добровольческого полка "Десна", сформированного под Брянском, на тот же период, времени составляла: хлеба - 600 граммов, мяса (преимущественно, конины) - 25 граммов; на завтрак, на ужин - 0,5 литра кофе, 10 граммов сыра, 10 граммов масла (иногда заметалось сыром или медом); на обед - борщ с кониной или консервированная капуста (одно блюдо). Суточная норма довольствия солдата Германской Армии включала тех же продуктов: мяса - 120 граммов, хлеба - 750 граммов, картофеля, овощей, круп - 750 граммов; молоко заменялось 45 граммами масла или жира и 45 граммами животного или растительного масла; колбаса, рыбные консервы и сыр - 120 граммов.

Исходя из этого следует признать либо весьма большую численность полицейских Локотского округа, семьи которых оказались способными кормить и одевать дополнительно несколько тысяч партизан, либо факты разграбления мирного населения. Таким образом, партизаны здесь оказались противопоставленными не только локотским вооруженным силам, но и всему населению округа.

Пытаясь разрешить возможный конфликт с партизанами мирным путем, К.П. Воскобойник издал приказ, в котором предложил партизанам, оперировавшим в районе, сдаться до 1 января 1942 года. Одновременно в приказе содержалось обещание не подвергать их каким-либо репрессиям, с оговоркой, что "опасность может грозить только самым злонамеренным представителям партийного и советского аппарата". На первый взгляд, в приказе чувствуется некоторый подвох, ибо основной костяк партизанских отрядов как раз и составляли "самые злонамеренные представители партийного и советского аппарата" - сотрудники НКВД партийных органов и их ставленники. Однако приказ был рассчитан в основном на примкнувших к партизанам красноармейцев из вышеупомянутого брянского котла, а также ушедших в леса местных жителей. Как уже говорилось, многих из последних можно было считать партизанами весьма условно, так как местные жители зачастую уходили в леса и селились там лишь для того, чтобы не оставаться в зоне боевых действий. Иногда партизаны при налетах на деревни вынуждали некоторую часть населения уходить с ними, используя их на подсобных работах для ведения натурального хозяйства или в партизанских лазаретах. Так, Горелова АА., допрошенная в Локте 28 июня 1943 года показала, что при налете на село Стегайловку, куда она, члены ее семьи и другие местные жители были эвакуированы из зоны боевых действий, партизаны насильно увели их в лес, где крестьяне были вынуждены жить и работать до июня 1943 года, когда силами РОНА и частей Германской Армии была проведена "чистка" лесов. Другая допрошенная в тот же день" Савченкова А.Ф. рассказала, как при налете на село Игрицкое Комаричского района, партизаны увели ее с сестрой, определив работать в партизанский лазарет санитарками по уходу за раненными. Аналогичные показания давали и другие не связанные друг с другом жители из разных концов Локотского округа.

Однако вернемся к упомянутому приказу К.П. Воскобойника. Неожиданностью для командования партизанских отрядов стал переход сотен партизан с оружием в руках на сторону РОНА. Сложившаяся ситуация озадачила партизанских командиров и комиссаров, мгновенно почувствовавших свое бессилие. Партизаны же получили приказ центра занять оставленные немцами районы. Было принято решение уничтожить локотское правительство физически, а затем приступить к захвату обезглавленной территории.

Задачу ликвидации "змеиного гнезда контрреволюции" взяли на себя отряды Сабурова, "За Родину" и имени Сталина.

8 января 1942 года значительные силы партизан указанных отрядов под руководством Емлютина Д.В., бывшего до войны начальником райотдела НКВД, на 120 санных упряжках ворвались в Локоть. Первая группа партизан окружила здание техникума, открыв пулеметный огонь, в окна было брошено несколько гранат. Затем подошли основные силы партизан, намереваясь довершить разгром. Однако партизаны недооценили силы противника: несмотря на использованный ими фактор внезапности, поднятые по тревоге бойцы народной милиции первую атаку отбили, а через некоторое время на помощь осажденным подошли подкрепления. Почувствовав, что победа близка, Воскобойник вышел на крыльцо и обратился к партизанам с предложением сдаться, но был сражен пулеметной очередью. Воспользовавшись замешательством противника, партизаны сумели спастись бегством.

"Организатор новой власти" Воскобойник скончался на операционном столе. Его так и не удалось спасти, несмотря на то, что из Орла прилетели немецкие врачи. Если верить партизанскому источнику, последними словами Воскобойника были: "А я-то собирался играть роль в истории...".

Были жертвы с обеих сторон, в частности, из локотской администрации и ее защитников погибло, включая умерших от ран, семь человек, в их числе основатель русского мини-государства К.П.Воскобойннк, а также: А.Баранов, К.Барыкин, Т.Королев, М.Мазанов, Н.Панов, Н.Шишов. Спустя год приказом № 21 по Локотскому самоуправлению в соответствии с решением траурного собрания было принято решение увековечить память погибших сооружением на могиле К.П.Воскобойника памятника "Битва народов" по образцу такого памятника в Лейпциге. Тем же приказом Локотской окружной больнице присваивалось имя "Павших героев 8-го января 1942 года".

4 октября 1942 года газета "Голос народа" опубликовала приказ Каминского о переименовании по случаю годовщины новой власти и с целью увековечения памяти основателя русского мини-государства поселка Локоть в город Воскобойник.

Тридцать человек из числа бойцов и командиров народной милиции, а также гражданских лиц, участвовавших в бою, были поощрены денежными премиями в размере месячных ставок зарплаты.

О потерях партизан нигде не сообщается. Повествующие об этом бое партизанские источники не обошлись без вопиющих противоречий. Снова обратимся к докладной записке начальника Орловского облуправления НКВД Фирсанова секретарю Орловского обкома ВКП(б) о результатах боевой деятельности партизан и диверсионно-разведывательных групп от 15 марта 1942 года:

"В декабре месяце 1941 года в Браоовском районе инженером Воскобойниковым была создана националистическая организация "Всея Россия" с задачей борьбы с компартией, советами и колхозным строем. Организация имела в районе 5 ячеек, вооруженный отряд в 200 человек. 7 января с.г. партизанский отряд под командованием тов. Сабурова произвел налет на эту организацию, уничтожив 54 человека, в том числе и Воскобойникова..."

И если искажение фамилии основателя республики и неточное указание даты налета на Локоть можно с натяжкой назвать случайными явлениями, то столь резкое завышение числа погибших 8 января и еще более резкое занижение численности локотских вооруженных сил сделано явно умышленно. Очевидно не желая столь открыто принижать боеспособность и храбрость участвовавших в налете партизан, которых, судя по количеству санных упряжек, было не менее 500-600 человек, и которые, несмотря на трехкратное превосходство и пулеметное вооружение, все же не смогли уничтожить захваченного врасплох противника, Фирсанов столь же умышленно замалчивает их количество, а вместо нескольких объединенных отрядов под командованием Емлютина Д.В., упоминает один сравнительно малочисленный отряд Сабурова, численность которого не превышала 200 человек. Впрочем, в послевоенное время и сам Фирсанов подтвердил количество партизан, упомянув все те же 120 санных упряжек, но уже не в официальных документах, а в статье-воспоминании "Как ковалась победа", опубликованной в сборнике воспоминаний чекистов-учасников войны "Незримого фронта солдаты".

Заявив, что борьба с партизанами является "одной из первоочередных задач новой власти", преемник Воскобойника Каминский развернул против них активные действия. В первой операции, предпринятой в феврале против действовавшего в Комарницком и Луганском районах партизанского отряда Капралова, участвовало 160 бойцов РОНА и 60 немцев. Со временем отрядам Каминского удалось очистить от партизан значительную территорию, причем, многие партизаны перешли на сторону Каминского. Так, в Суземском районе за время боев с 19 по 27 июня 1942 года из партизанских отрядов дезертировало 427 человек, 65 из которых подали заявления о вступлении в РОНА

Появились и свидетельства бывших партизан, как, например, открытое письмо бывшего партизана бригады "Смерть немецким оккупантам" Николая Смирнова, которое подписали также бывшие партизаны Береснев, Пахомов, Кузин, Анисимов, Поляков, Баранова и Ермаков. В нем автор рассказывает о той агитационной обработке партизан, которую проводили командиры и комиссары с целью внушить своим подчиненным страх перед Бригадой Каминского, отбить всякую охоту переходить на ее сторону или сдаваться в плен. Если верить Смирнову, данная пропаганда, хотя и отличалась топорностью, давала определенный эффект. Не случайно Смирнов пишет: "Многие верили и были изрядно запуганы". В последующих строках автор делает намек на количество партизан, оказавшихся в Бригаде Каминского: "Тут и раненые, и перешедшие добровольно, и взятые в плен..." Принося покаяние за свое прошлое, Смирнов повествует об опустошительной деятельности партизан, об их терроре в отношении гражданского населения. С явным преувеличением описывает он увиденное в плену. Трудно поверить, что плененные партизаны не встречали со стороны бойцов РОНА ничего, кроме медицинской помощи и сытной пищи. Заканчивается письмо призывом переходить на сторону локотских вооруженных сил.

В другом обращении бывшие партизаны Чистюлин Иван Ильич, Платоненко Петр Абрамович, Ченцов Иван Фролович, Сафонов Тихон Семенович, Клягин Федор Константинович и Капанин Иван Николаевич писали:

Приходящих сюда партизан, а также попавших в плен не режут на куски, как это твердили и твердят политруки, а посылают на работы и в достаточной степени снабжают питанием. Здесь много нашего брата работают уже без всякого надзора, даже есть взятые в плен на поле боя раненными и потом излеченные.

Здесь в Локте заправляют всеми делами русские, - это в корне опровергает утверждение комиссаров о том, якобы немцы превратили русских в рабов. Какая нелепость!

Крестьяне и рабочие живут здесь хорошо: рабочий получает в день 1 кг. хлеба на себя, 0,5 кг. на иждивенца в день. Кроме того, часто получает соль и другие продукты...

В Локте также имеется Бригада, которая, конечно, куда больше числом наших бригад. Бойцы Бригады питаются хорошо, одеты и получают 250 руб. в месяц каждый".

По некоторым данным, даже в самых неблагополучных в отношении партизанщины местностях имели место случаи перехода партизан на сторону противника. Так, в Суземском районе, военное положение которого на октябрь 1942 года считалось нестабильным, по сообщению районного бургомистра И. Юрова на этот период, партизаны почти ежедневно приходили из леса по 3-5-10 и более человек, сдаваясь со своим вооружением.

Немалый интерес представляют заявления бывших партизан о приеме в РОНА. Так, заявление Ракитина Ф.А. показывает, насколько расплывчатым было представление о врагах.

"Господину Комбригу Локотского округа. Прошу принять во внимание мою просьбу о прощении моего проступка и зачислить меня в ряды Русской Освободительной Армии. Я обязуюсь служить в ней так, как все русские солдаты, не устрашаясь перед любым врагом.

Я желаю пасть на поле боя в сражении с нашими врагами. Пусть моя жизнь еще принесет пользу за русский народ. Мой отец остался инвалидом в русско-японскую войну, где заслужил награду Георгиевского кавалера. Также и я по его наслед. Хочу пойти по примеру отца за освобождение русского народа от большевизма".

Обоюдная гражданская ненависть нарастала. В сообщениях локотского правительства говорилось, что партизаны во многом изменили характер своих действий, начав терроризировать гражданское население. В этом прослеживается их нежелание сталкиваться с частями РОНА. Вот выдержки из некоторых сообщений.

"Если вначале бандиты занимались убийством старшин, старост, полицейских, то в последнее время они не брезгуют никем, лишь бы это был живой человек. Им важно убить побольше людей, чтобы держать в страхе мирное население. Об этом свидетельствуют убийства мирных рыболовов - больного старика Лунина и других, убийство в поселке Радование шести мирных жителей, в бывшем колхозе Пески убийства двух и сильного ранения четырех человек не считаясь с их возрастом. Не гнушаются они выступать и в качестве наемных убийц, как это случилось с похороненным 24 августа гражданином Валуевым".

"Участились случаи нападения партизан на мирных граждан. Жертвами такого нападения из лесу были мирные рыболовы Волчков, Лукин, жертвами последних дней Красов, Нифонтов, Скороходов и Кувшинов.

Бойцы караульного батальона, уничтожайте этих хищных зверей-партизан!"

Приказ Каминского № 114 от 13 октября 1942 года показывает всю глубину противостояния, взаимной ненависти, желания уничтожить друг друга.

"За последнее время участились случаи налетов оставшихся в лесах бандитов на мирное население вверенного мне Округа. Это объясняется тем, что оставшиеся в лесах бандиты не имеют продовольствия и вынуждены голодать. То, что мы не успели сделать оружием, - должен сделать голод в лесах зимой.

Надо понять всему населению, что бандиты сейчас находятся накануне своего краха: бандиты (особенно их предводители - комиссары) это хорошо знают, и, ради сохранения своей шкуры, грабят мирное население, желая удержать при себе обманутых ими людей, которых они превратили в сообщников.

Лесные бандиты расправляются с нашими людьми и мирным населением как настоящие звери.

При налете, например, на село Избичню Комаричского района бандиты поймали находившегося в отпуске бойца 4-го батальона. Ему живому вспороли грудь и вытащили наружу сердце. Попавший в плен к бандитам раненный боец 8-го батальона был также зверски замучен - ему вскрыли живот. То же самое было с бойцами 2-го батальона.

Такое зверство говорит о том, что бандиты предвидят свой близкий конец, они хотят напугать и терроризировать наших бойцов и мирное население.

Но это напрасно. Наш боец - боец Новой России. Он стоек в своей борьбе и отлично сознает, за что он борется.

Наши бойцы и командиры, а также мирное население понимают, что сталинскому крепостному праву со всеми его "прелестями" не может быть возврата в России. За это мы будем драться и уничтожать оружием всех тех, кто попытается мешать нам строить наше новое общество без Сталина и его комиссаров.

В целях быстрейшей помощи населению в случае налетов ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Образовать при штабе Бригады механизированную роту в 130 человек, назвав ее истребительной ротой.

2. Передать истребительной роте 5 автомашин, 2 танка БТ-7 и одно орудие 76 мм...

5. Всем старостам, волостным старшинам и районным бургомистрам приказываю при приближении бандитов немедленно сообщать об этом в ближайший телефонный пункт, для чего в каждом селе иметь дежурную лошадь со всадником.

Предупреждаю, что невыполнение настоящего параграфа буду рассматривать как прямое предательство и измену Родине и виновных привлекать к военно-полевому суду..."

Судя по ряду приказов Каминского, с пленными и перебежчиками к партизанам тоже не церемонились. В приказе № 91 от 15 октября 1942 года в параграфе 5 говорилось:

"Дезертировавших бойцов 4-й роты арестовать и привлечь к ответственности через полевой суд, а имущество конфисковать". Согласно параграфу 6 привлекался к суду начальник штаба 10 батальона Филатов за систематическое избиение бойцов. Наверное, тут прямая связь.

Проводились репрессии и в отношении семей, партизан. Приказ № 22, опубликованный в официальном Бюллетене Локотского окружного самоуправления за 1 февраля 1943 года гласил:

"Все семьи, связанные с бандитизмом, должны быть выселены из указанных районов (Дмитровского, Дмитриевского и Михайловского - Авт.) со всем принадлежащим им имуществом.

ПРИМЕЧАНИЕ: Реквизируется имущество только у семей добровольно ушедших в бандиты; если вся семья является бандитской (2-4 члена семьи в бандитах) и у скрытых агентов бандитов.

3. На все реквизируемое имущество должен быть составлен на месте акт в 3 экземплярах с подписями лица, делающего реквизицию, 2 членов из жителей села, в котором проживает семья бандита и лица, у которого производится реквизиция; один экземпляр акта дается лицу, у которого производится реквизиция, второй находится в райуправлении и третий пересылается окружному начальнику полиции.

ПРИМЕЧАНИЕ: Реквизиция без составления на месте акта будет рассматриваться как бандитизм и караться высшей мерой наказания.

4. Все лица, связанные с бандитами, переселяются в Навлинский район в распоряжение Бургомистра района г-на Тюлюкина...

6. Все агенты бандитов, а также семьи бандитов должны быть с материалами следствия направлены в округ..."

Как следует из этого и многих других документов, при проведении репрессий в отношении партизан и членов их семей, все же руководствовались определенной законностью. И если принять во внимание большую принципиальность Каминского и его крутой нрав, становится ясно, что всякое отклонение от его приказов было чревато последствиями. При всем при этом проявление беспощадности к партизанам сочеталось с бережным отношением к населению, даже связанному с ними. Taк, уже упоминавшиеся Савченкова А.Ф. и Горелова А.А., допрошенные в Локте 28 июня 1943 года, по личному распоряжению Каминского были направлены на работу по распределению. Подобные меры применялись ко всем тем, чья связь с партизанами была чисто номинальной. Согласно официальной судебной хронике, 7 августа 1942 года перед Севским уездным судом предстал бывший староста деревни Семеновка Стрелецкой волости Севского уезда Андреев Михаил Иванович. О предъявленном ему обвинении и о приговоре хроника сообщала:

"Суд установил, что Андреев недобросовестно относился к своим обязанностям, имел тайную связь с партизанами через посредство Осиповой С.В., сеял панику среди населения. Суд постановил: подвергнуть М.И.Андреева 3-х месячному лагерному отбыванию в г.Севске".

Гражданская ненависть принимала порой довольно жестокие формы. О Хатыни и других уничтоженных немцами деревнях слышали все, но мало кому известно о той жестокости, с которой партизаны расправлялись с населением непокорных им деревень. Наиболее ярко выразилось это в их налете на деревни Тарасовка и Шемякине в ночь с 30 апреля на 1 мая 1942 года. Эти две деревни находились в километре друг от друга и были у партизан на крайне плохом счету в том смысле, что в них проживало большое количество семей бойцов народной милиции, дислоцировались вооруженные отряды. В этих деревнях были созданы подпольные партизанские группы, которым удалось привлечь на свою сторону командира Шемякинского вооруженного отряда Попова и старосту деревни Шемякине Машурова, которые согласились поставлять партизанам агентурные сведения. Так, Машуров, перед отправкой в Локоть больших партий продовольствия, сообщал партизанам время отправки и маршрут следования обоза, после чего партизаны нападали на обоз, увозя продукты.

23 апреля 1942 года подпольной группой в Кокоревский партизанский отряд была послана Кулакова М., вручившая партизанам письмо группы с предложением совершить захват деревень.

28 апреля с делегатами подпольных групп Коваленко и Языковым были обсуждены детали налета, для чего предполагалось использовать пароль и отзыв, сообщенные Машуровым. Датой операции партизаны выбрали ночь с 30 апреля на 1 мая, построив расчет на том, что ввиду предпраздничного веселья бдительность врага будет ослаблена.

Вот как описывает этот налет один из его участников:

"День 1 мая 1942 года решено было отметить захватом немецкого гарнизона, размещавшегося в селах Тарасовка и Шемякино, расположенных друг от друга на расстоянии одного километра.

В ночь на 1 мая, имея пароль и отзыв, которые нам сообщил тов. Машуров, мы небольшой группой, примерно в шестьдесят человек, зашли в эти села, сняли постовых без единого выстрела, обезоружили караульных, а потом начали собирать остальных изменников Родины, в чем нам уже помогали обезоруженные солдаты.

Таким образом, к утру 1 мая мы взяли в плен 150 изменников и предателей Родины, захватили пять грузовых машин, несколько пушек и минометов, один танк и много боеприпасов".

В этом описании даже неискушенному видны все те вопиющие противоречия, которые не смог сгладить делавший литературную обработку статьи писатель Зиборов. Неправдоподобно звучит миф о якобы размещавшемся в Тарасовке и Шемякино немецком гарнизоне, захватить который планировалось группой всего лишь в 60 человек. Столь же невероятен захват шестьюдесятью партизанами в плен 150 бойцов Бригады Каминского, боеприпасов и боевой техники. Совершенно нелепо утверждение о том, якобы собирать бойцов РОНА партизанам помогали обезоруженные немцы.

На фоне этих противоречий можно попытаться воссоздать истинную картину происшедшего в ту ночь. Не подлежит сомнению, что, сняв часовых, партизаны (точное их количество ни в одном из документов не упоминается) вошли в Тарасовку и Шемякино, где подвергли жестокой экзекуции захваченных поодиночке в своих домах солдат РОНА, участь которых, без сомнения, разделили и члены их семей. Отыскать же дома "изменников Родины" при помощи Машурова и Попова было несложно.

Согласно отчету Кокоревского партизанского отряда от 23 мая 1942 года за подписью командира отряда Кочура и комиссара отряда Шевченко, отряд в ночь на 1 мая 1942 года при поддержке с тыла Шемякинской группы, "обезоружил и арестовал весь личный состав полиции деревень Шемякино и Тарасовка в количестве 142 чел., без боя овладев деревнями.

Из числа взятых в плен расстреляно 57 чел., из оставшихся 85 чел. была организована местная группа самообороны".

В данном документе скрывается факт расстрела наряду с бойцами РОНА их жен и детей. Документы же Локотского округа определяют количество расстрелянных в 115 человек.

В приказе № 132 от 8 мая 1942 года Каминский писал о партизанах:

"Это они, изверги человечества, не одну тысячу женщин оставили вдовами, а десятки тысяч детей - сиротами и многие тысячи людей лишили крова, пищи, одежды и обуви.

Это они, людоеды, после "победоносного взятия деревень Шемякино и Тарасовки, которые бандитски были захвачены ими 30 апреля с. г. благодаря предательскому содействию со стороны убийцы Неплох В.П., ранее работавшего в Локотском отряде, и его приспешников - Попова Владимира (бывш. командир Шемякинского отряда - военнопленный), Машурова (бывш. староста д. Шемякино), Вдовенкова А.Г., Агеева П.С. и военнопленного Врацкого М. (бывш. бойцы Брасовского отряда), - за 5 дней расстреляли в этих деревнях до 115 человек, в т.ч. много женщин и детей. Добрая половина этих жертв предварительно без всякого суда и следствия была подвергнута жестокой экзекуции: сначала им отрубали пальцы рук и ног, выкалывали глаза и прокалывали шомполами уши, а через несколько дней совершенно измученных, истекающих кровью и уже полумертвых расстреливали...

Применяемые ими в неограниченном масштабе такие методы вынуждают нас отвечать на их экзекуции и террор беспощадным террором всего нашего народа, жаждущего спокойствия, мира и занятия свободным трудом.

Я верю в силу и мощь нашего народа, гнев и возмущение которого против действий скорпионов-партизан перешли всякие границы. Поэтому, от лица всего населения вверенного мне уезда я открыто заявляю, что на их террор, экзекуции и грабежи мы ответим удесятеренным террором, всей силой и мощью нашего огня и будем его применять до тех пор, пока на территории Локотского уезда не останется ни единого бандита".

Упомянутые в приказе жестокости партизан на первый взгляд кажутся невероятными и не вяжутся с привычными представлениями о партизанах как о народных мстителях, защищавших народ от оккупантов. Однако данные экзекуции не выбиваются из контекста обычных методов НКВД, широко применявшихся к "врагам народа" в следственно-пыточных камерах даже в мирное время. Наивно было бы думать, что в военных условиях действия чекистов могут отличаться большей гуманностью.

С целью освобождения Тарасовки и Шемякино, Каминский три раза (3, 6 и 8 мая) предпринимал безуспешные попытки их штурма, в ходе которых отряды народной милиции понесли большие потери. Наконец, 11 мая при поддержке пяти самолетов и двух бронемашин, части Каминского численностью около 500 человек, освободили захваченные деревни, потеряв в боях 30 человек убитыми и ранеными.

Годом позже заместитель комбрига Г.Д.Белай вспоминал, что в эти дни над Локтем также висела угроза, так как он находился в окружении большого количества партизан. С большими потерями частям Бригады Каминского удалось выбить их из Тарасовки и Шемякино, а затем провести успешный штурм Алтухово и Кокоревки. Если верить Белаю, некоторые партизанские командиры пытались спастись бегством, переодевшись в женские платья.

Действия партизан провоцировали локотян на ответные меры. В локотских листовках, обращенных к партизанам, написанным явно в ультимативном тоне, содержались угрозы в случае новых террористических актов расстреливать определенное количество пленных партизан, которые рассматривались как заложники. Ультиматумом Локотского окружного самоуправления от 6 февраля 1943 года сообщалось, что за каждого бойца или старосту будет расстреляно 20 партизан-заложников, а за каждого командира или ответственного работника - 50.

Это были не пустые слова. Так, при освобождении от партизан уже упомянутых деревень Тарасовка и Шемякино, в плен был захвачен командир партизанского отряда Чичерин В.В. Выполняя приговор военного трибунала, командир бронедивизиона РОНА Самсонов Ю.Ф. решил самолично совершить казнь. При большом скоплении жителей села Красный Колодец Самсонов поставил Чичерина на колени и отрубил ему саблей голову.

Ввиду того, что партизаны зачастую вербовали помощников из числа местных жителей, получая через них разведданные, приказом Каминского № 51 от 15 сентября 1942 года запрещалось появление гражданских лиц в лесу:

"Участились случаи, когда жители подлесных районов без ведома местных властей ходят в лес.
Имеются случаи, когда под видом сбора ягод, заготовки дров, они встречаются в лесу с партизанами.
На основании изложенного приказываю:
Прекратить всякое хождение в лес отдельных личностей независимо от причин. В случае необходимости выхода в лес, как-то: пилка и заготовка лесоматериала и дров, поиски пропавших животных, - разрешаю выход в лес только в организованном порядке, с обязательным сопровождением полицейских.
Всякое самовольное хождение в лес будет рассматриваться как связь с партизанами и караться по закону военного времени.
Ответственность за выполнение приказа возлагаю на волостных старшин, старост и уполномоченных полиции.
Приказ опубликовать и довести до сведения жителей Локотского Округа.
Обер-Бургомистр Локотского Округа Комбриг Б.Каминский".

Борьба с партизанами велась с переменным успехом. В течение всего периода существования Округа части РОНА не прекращали атаковать скопления партизанских формирований. В свою очередь, партизаны давали о себе знать, проводя террористическую деятельность, захватывая населенные пункты, атакуя небольшие отряды РОНА.

Так, на рассвете 30 мая 1942 года части Бригады Каминского при поддержке германских и венгерских частей провели крупную операцию против скоплений партизан в районах населенных пунктов Алтухово, Шешуево, Крапивня, Красный Пахарь. Несмотря на упорное сопротивление партизан, после двухчасового боя они были выбиты из указанных деревень с большими для них потерями. В результате боя каминцам удалось полностью уничтожить Вздруженский, Алтуховский, Крапивненский и Шешуевский партизанские отряды, а партизанский отряд "За Родину" - рассеять.

Множество партизан было взято в плен. Захвачено три пушки ПТО, две пушки 76 мм, четыре станковых пулемета системы "Максим", б ротных минометов, два миномета 86 мм и множество боеприпасов. Потери Бригады составили 3 человека убитыми, 6 ранеными. Кроме того, атакующие потеряли два танка и одну бронемашину.

С 3 по 5 ноября 1942 года батальон Дмитровской милиции совместно с германскими частями провел наступление на партизан в районе Долбенькинских лесов. В результате боя было уничтожено 30 ДОТов, 300 землянок, партизаны потеряли более 50 человек убитыми и ранеными.

В ночь на 8 ноября тот же Дмитровский батальон продолжил наступление на Сухую Хатынь, в результате которого удалось уничтожить 10 ДОТов, 200 землянок, партизаны потеряли убитыми 150 человек, четверо было взято в плен.

Имели место случаи, когда наступления партизан на отдельные гарнизоны каминцев оборачивались провалом. Так, в ночь на 1 января несколько партизанских групп предприняли наступление на Кокушкино, однако были остановлены и обращены в бегство мощным огнем гарнизона села Кокушкино.

В ночь на 2 января 1943 года партизаны в составе двух отрядов численностью до 700 человек пытались взять ст. Дерюгино Дмитриевского района, но, встреченные огнем охранявшего станцию отряда каминцев, вынуждены были отступить, оставив на поле боя убитых и раненых. В период боев с 1 по 4 января 6 партизан с оружием в руках перешли на сторону РОНА.

Интересны цифровые данные Корюк-532 о действиях партизан в период с мая 1942 года по апрель 1943 года. Согласно этим данным, с мая по октябрь 1942 года партизанами была проведена 561 акция по разрушению и повреждению военных объектов, линий связи, железнодорожных путей, из которых успешными оказались 260 акций, безуспешными - 301. В течение этого же периода времени партизаны с переменным успехом 540 раз пытались атаковать охранные подразделения округа. С ноября 1942 по апрель 1943 годов партизанами было проведено 236 успешных и 222 безуспешных разрушительных акции, а также 553 атаки подразделений охраны.

Как следовало из сообщений округа, моральное состояние партизан с наступлением холодов падало. Об этом свидетельствуют и учащавшиеся в этот период их попытки налетов на населенные пункты с целью добычи продовольствия и теплых вещей. Так, партизаны неоднократно нападали на населенные пункты Владимирский, Холмечи, Х.Холмецкий, Лагеревка, Тростная, Кокушкино, Дерюгино.

В мае-июне 1943 года с целью обеспечения надежного тыла во время проведении вермахтом операции "Цитадель", германским командованием была предпринята самая крупная за годы войны антипартизанская операция под наименованием "Цыганский барон", в которой кроме Бригады Каминского участвовали части нескольких германских дивизий, в том числе двух танковых, русский добровольческий полк "Десна" [1 ], 57-й русский полк "Вольного казачества", кавалерийская группа "Трубчевск", 12 отдельных батальонов РОА, а также крупные силы полиции при поддержке танков и авиации. [1] Добровольческий полк "Десна" (полк ЦБВ (zur besonderen Verfugung), полк майора Вейзе) был сформирован в конце июля 1942 года в городе Орджоникидзеграде (Бежице) немецким майором Вейзе из числа военнопленных. По замыслу полк формировался как украинский, однако большинство солдат и офицеров полка были русскими. На нюнь 1943 года полк включал три батальона: 615, 616,617, артдивизион 621 в составе трех батарей, имевших на вооружении 45, 76 и 122 мм орудия, кавалерийский эскадрон, отряд особого назначения (разведывательно-диверсионная школа), саперный взвод, взвод связи, хозвзвод и роту снабжения. Общая численность полка составляла, по различным данным, от 2500 до 3000 человек.

Согласно немецким данным, в ходе операции было уничтожено 1584 партизана, взято в плен - 1568, ликвидировано 207 лагерей.

Части РОНА вели борьбу с партизанами и за пределами округа. Так, в июне 1943 года в ликвидации в лесах Трубчевского района крупного партизанского соединения (до 6 тысяч человек), вместе с двумя немецкими дивизиями участвовали 1-й и 5-й полки РОНА. Обе стороны понесли большие потери.

В этот сложный для партизан период времени, очевидно, рассчитывая на их полное уничтожение, Каминский обратился к ним с посланием, убеждая в бессмысленности сопротивления и предлагая сдаться. Помимо личного обращения Каминского, отделом пропаганды вермахта было выпущено несколько видов листовок, которые при помощи авиации сбрасывались в местах скоплений партизан.

Очевидно, с пропагандистскими целями, органами НКВД от имени партизан было составлено ответное письмо Каминскому, текст которого зачитали в каждом партизанском отряде и опубликовали в коммунистической газете "Орловская правда".
Уместно привести его полностью.

"Главному предателю, фашистскому холую, сиятельному палачу русского народа, шлюхе гитлеровоского притона, кавалеру ордена в мечах и осинового кола, обер-бургомистру Каминскому. На твое письмо шлем мы ответное слово. Мы знаем, что ты - изменник! Ты предал Родину за чины и ордена. Ты был троцкистом, тебе не впервые торговать Родиной и кровью русского народа.

Мы били тебя с твоей поганой полицией. Вспомни, как, удирая от партизан, ты потерял свои грязные портки и кожанку. Дрожи еще сильнее, сволочь! Слышишь канонаду? То наши советские пушки рвут в клочья твоих хозяев-немцев. Ты содрогаешься при разрыве наших приближающихся снарядов. Дрожи еще сильнее, знай, час расплаты близок.

Мы были мирные люди - добрые хозяева, ласковые отцы, мужья и братья. Немецкие двуногие звери и твои бандиты посеяли зло и ненависть. Волки лютые, людишки без чести и совести! Это вы залили кровью нашу землю, опозорили наших жен, сестер, невест, угнали свободных советских людей на немецкую каторгу.

И как ты, палач и злодей, после всего этого вздумал пригласить нас к себе в плен?

Мы народ не из нежных и своей брехней нас не возьмешь, не запугаешь.

Ты всю жизнь торговал телом и своей совестью, ты, как старая проститутка, содержательница бардаков, торгуешь и теперь жизнью русских людей.

Так как же ты, грязная сволочь, посмел обратиться к нам, смердить наш чистый воздух? Не в предчувствии ли окончательного разгрома фашистских орд, ты завыл, как шакал?

Короток наш разговор с тобой. Вот тебе последнее слово наше: придем скоро, скорее, чем ты ожидаешь. Красная Армия бьет немецких разбойников на востоке, Америка, Англия - с запада и юга.

Так не пеняй, смрадный Иуда, когда на твое приглашение мы, партизаны, двинем с Красной Армией с юга и севера, с востока и запада. Мы придем мстить, и месть эта будет беспощадной. Солдат и полицейских, обманутых тобой, мы пригласим в гости, мы их помилуем, если они вовремя опомнятся. А для тебя мы приготовим осиновый кол и петлю с большим узлом под подбородком.

До скорого свидания, обер-палач! Долизывай, пока еще жив, щетинистые зады твоих немецких генералов.
Партизаны Орловщины".

Отношение партизан к Каминскому и к самому факту существования Локотского округа вообще было довольно своеобразным. Упорно не желая признавать силу противников-сограждан, называя их "кучкой отщепенцев", "сбродом", "преступниками", "нечистью", партизаны, тем не менее, предпринимали отчаянные попытки уничтожить Каминского, ответственных сотрудников самоуправления, командиров РОНА.

Так, летом 1943 года в соответствии с тщательно разработанным партизанами планом, партизаны Драгунов и Григорьев, одевшись в форму солдат добровольческого полка "Десна", взялись преподнести Каминскому подарочно оформленный пакет, в котором находилась книга с вмонтированной взрывчаткой.

Покушение не удалось. Подобные попытки предпринимались неоднократно, причем, при этом партизанам зачастую приходилось жертвовать многими жизнями.

Заслуживает внимания возникновение в округе множества подпольных групп, одни из которых создавались партизанами, другие же возникали стихийно, особенно, к лету 1943 года, что свидетельствует о низком морально-психологическом состоянии Бригады и потере веры в победу немцев. Целью деятельности подпольных групп было как поставка партизанам необходимой информации, так и организация сопротивления мероприятиям самоуправления.

Одной из таких групп стал "подпольный партизанский отряд", организованный в с. Добрик Васильевым, ставшим вскоре начальником Локотского мобилизационного отдела и Толкачевым. В числе руководителей "отряда" оказались и такие ответственные работники самоуправления как директор Комаричской средней школы Фирсов, зав. складом боепитания РОНА Акулов, командир первого батальона Волков и другие. Вскоре "отряд" разросся до 150 человек, в число которых вошли в основном бойцы РОНА. Руководство "отряда" составило план восстания в Локте, 15 марта 1943 года была создана террористическая группа для убийства руководящих работников Локотского самоуправления, намечен план захвата танков, взрыва горючего, боеприпасов, порчи связи, а 16 марта было составлено донесение в штаб партизанской бригады "За родину" о движении германских войск и военных грузов. Конечной целью "отряда" было уничтожение окружной администрации, роспуск Бригады и капитуляция перед партизанами "отряд" имел связь с партизанской бригадой "Смерть немецким оккупантам". Захваченный в плен партизан этой бригады под пытками сообщил Каминскому о существовании группы Васильева, которая немедленно была арестована в полном составе и предстала перед судом.

Попытку организации аналогичного отряда предпринял начальник штаба гвардейского батальона РОНА старший лейтенант Бабич. Однако во время вербовки в отряд новых членов, он был предан, а при попытке побега из Бригады к партизанам - тяжело ранен и схвачен начальником военной коллегии Г.Працюком. Удалось схватить и большинство из завербованных Бабичем бойцов, которые были заключены в тюрьму, остальные бежали в лес.

20 мая 1943 г. после посещения Каминским полка Турлакова по его автомобилю был открыт огонь из станковых пулеметов, однако комбригу и его шоферу удалось покинуть машину и спастись бегством. На следующий день Каминский прибыл в полк с конвоем, арестовал 80 человек и увез в Локоть. В июне за попытку убить бургомистра Навли и сдать навлинскую полицию партизанам был расстрелян начальник полиции Мироненко.

Что касается интенсивности антипартизанской борьбы, то она протекала более или менее постоянно. Так, количество боев с партизанами за вторую половину 1942 года оценивается следующими цифрами: июль - 54, август - 43, сентябрь - 58, ноябрь -58, декабрь - 57. Отсутствие резких колебаний цифровых данных свидетельствует о постоянном характере боевых действий, никогда не затухавших.

 

9. Последние дни "Локотской республики"

В июле 1943 г., когда Красная Армия вновь перешла в наступление, 5-й полк РОНА и отдельные роты из других полков были приданы немецким частям и подразделениям и введены в бой в районе Дмитровск-Орловского. Остановить советское наступление на этот раз не удалось, поскольку лучшие немецкие дивизии были перемолоты в безуспешном наступлении на Курском направлении. По мере приближения линии фронта к границам округа, Каминский, по согласованию с немецким командованием, создал Окружную комиссию по переселению, которая на основании приказа № 224 от 29 июля 1943 года представила обер-бургомистру безумный по своему характеру план эвакуации бригады и всего гражданского населения округа в район г.Лепель Витебской области. Приказ № 233 от 5 августа 1943 года касался отправки как государственного, так и личного имущества сотрудников самоуправления, бойцов и командиров РОНА, их семей:

"В дальнейшем для практического выполнения плана по переселению людей, проживающих на территории Брасовского и Навлинского районов и перевозке всего государственного и частного имущества, приказываю:

1. С сего числа обязать под личную ответственность всех руководителей госучреждений и предприятий, Бургомистров районов, волостных старшин, сельских старост, произвести к 10-му августа полную подготовку всего отправляемого имущества, как то: упаковка, обеспечение тарой для перевозки, расчет и обеспечение транспортом для перевозки на станцию…

2. Обязываю всех вышеуказанных руководителей 10 августа с.г. письменно доложить в Окружную Комиссию по переселению о выполнении данного приказа".

Среди личного состава бригады началось брожение. Некоторые из бойцов, пытаясь купить прощение, шли к партизанам. Но, несмотря на то, что партизаны охотно принимали каминцев в отряды и даже привлекали к участию в боевых операциях, это ни в малейшей степени не смягчало их вину - все перебежчики с приходом Красной Армии арестовывались и отправлялись либо в лагеря, либо в штрафные роты.

Зафиксировано несколько групповых переходов к партизанам, причем, зачастую в группы перебежчиков невольно попадали те, кто вовсе не имел желания становиться таковыми. При первой же возможности они бежали от партизан, возвращаясь в Бригаду Каминского или сдаваясь полиции. По их рассказам мы можем составить представление о сути происходившего в те дни.

Так, допрошенный в Локте 17 августа 1943 года Кайдалов Михаил Петрович 1918 года рождения показал:

"8 месяцев я работал в германской части в компании 124, расположенной в г. Орел. 2 недели тому назад наша часть пришла в Локоть и расположена здесь. 11-го августа с.г. мне пленный тоже работавший в этой же компании Щигин Иван предложил поехать в обеденный перерыв на легковой машине в Тарасовку, чтобы достать самогонку и через час-полтора вернуться обратно. Он сказал, что у него есть знакомый шофер, работающий в одном из гаражей Бригады Каминского и он нас повезет и привезет обратно к 2-м часам. Кроме Щигина при этом присутствовал тоже военнопленный из нашей компании Балакирев Аркадий, он тоже вместе со Щигиным друзья и предложил мне ехать. Они сказали, что захватят с собой немного вещей из одежды, чтобы обменять в деревне Тарасовка или Шемякине на водку. Я согласился, и в 12 часов дня поехали. Не доехав 5 километров до Тарасовки машина, которую вел шофер из Бригады Каминского - Петька, повернула на просеку в лес. Я удивился этому, но Щигин мне сказал: "Ты догадываешься, куда мы едем?" Я понял, что они задумали ехать в лес к партизанам и сказал, что понял. Щигин спросил, не против ли я этого дела. Я не мог отказаться и сказал, что не против, так как они меня убили бы. Проехав по просеке километра два машина остановилась, мы вышли, машину замаскировали в кустах и пошли в лес. Через минут десять нам встретились два партизана. Они спросили, кто мы такие и куда идем. Шофер Петька начал им объяснять и начал спрашивать о своих знакомых, кто находился в партизанах. После этого мы все пошли к линии железной дороги. Так как была очень лунная ночь, то мы линию не перешли, а остались перед линией, решив перейти в другой день и потом идти в штаб партизан. Так как были лунные ночи, то мы не могли перейти линию и на четвертый день решили пойти на Крупец, чтобы там перейти линию. Когда стали переходить большак, то я, идя сзади всех, решил обязательно от них сбежать. Я стал рвать ягоды, немного отстал и из бывшего у меня автомата дал по идущим впереди очередь, а сам побежал по обратному пути, держа путь на Локоть. Вскоре пришел на заставу русских солдат из Бригады Каминского и рассказал все командиру батальона. Командир батальона позвонил в штаб комбригу Каминскому и меня потом доставили в Локоть в тюрьму. В дороге, когда мы поставили машину и шли по лесу, Аркадий Балакирев похвастался, что он у германского офицера украл пистолет и показывал его нам.
Показания мои зачитаны, записаны правильно, в чем расписываюсь.
/Подпись/".

Не менее интересны в этом отношении показания допрошенного в Локте 18 августа 1943 года следователем Окружного отдела юстиции Редькиным бойца РОНА Хомякова Ильи Григорьевича 1924 года рождения, рассказавшего о попытке одного из командиров бригады увести к партизанам целую роту.

"Наша 3-я рота 4-го батальона 2-го полка РОНА была расположена в Игрицком. 10-го числа августа ночью командир роты Фомченков отдал нам приказание собираться и строиться. Повел нас в лес и нас встретили 40 человек партизан, окружили нас и приказали кто не хочет быть у партизан отходить в сторону и направили пулеметы в ту сторону куда приказали выходить. Мы никто не вышел, так как боялись, что нас постреляют. Нас тогда повели в партизанский лагерь. Прошли мы всю ночь и утром пришли в отряд. Партизан в этом отряде было очень много. Этот отряд называется "Советские патриоты". Командир отряда - Носов. Комиссара не знаю. Артиллерии в отряде нет. Побыв день в лагере нас направили в с. Требиково за картошкой, но из слободы Пригородной обстреляли немцы и мы вернулись. Командир разведки Бычков Николай - Игрицкий по нашей просьбе направил нас троих: меня, Сафронова Петра и Гурова Петра в разведку в Лубошево с заданием разведать силы и какие части стоят в Лубошево и если удастся, совершить покушение на Каминского, для этой цели нам дали автоматы ППШ и одну беззвучную винтовку-полуавтомат, две английские мины. Мы пошли в Лубошево и потом пришли домой в Загрядское к начальнику полиции Горшкову, отдали все вооружение и пошли в Добрик в свой полк. Явились к майору Тарасову и по его распоряжению были направлены в Локоть в Окружную тюрьму. Из моих родственников нет никого в партизанах.
Показания мои с моих слов записаны правильно, мне прочитаны. В чем и расписуюсь.
/Подпись/
Допросил сл. /Подпись/".

26 августа, погрузив танки, артиллерию и другую технику, части РОНА вместе с гражданской администрацией округа и членами семей, общим числом свыше 30 тыс. человек, выехали по железной дороге в Белоруссию. Немало местных жителей, в том числе с семьями и детьми двинулись пешком вслед за отступающей германской армией. Однако уйти им удавалось на десятки, от силы - на сотни километров - их настигал стремительно катящийся на запад фронт.

Те из солдат и офицеров РОНА и сотрудников административного аппарата Локотского самоуправления, кто по каким-то причинам не смог или не захотел эвакуироваться, стремясь избежать репрессий, меняли места жительства, переходили на нелегальное положение и даже в некоторых случаях стремились быть поскорее призванными в Красную Армию. Отдельные группы развернули в лесах партизанскую борьбу, которая продолжалась вплоть до осени 1946 года до их полного уничтожения спецчастями НКВД.

4-й полк под командованием майора Рейтенбаха был выставлен для обеспечения общего отхода и прикрытия севского направления, и, первым столкнувшись с наступающими частями Красной Армии, в течение восьми часов удерживал Севск. Даже Совинформбюро вынуждено было сообщить, что город удалось занять лишь после нескольких часов упорного боя. Прорвавшиеся красноармейские части, между тем, соединившись с партизанами, двинулись на Лагеревку и Тросную, где им также довелось столкнуться с разрозненными частями каминцев. 4-й же полк оказался в окружении в результате отсекающего танкового удара и был уничтожен полностью.

Ворвавшиеся 27 августа в Севск советские войска добивали и раненых, над самим же Рейтенбахом учинили зверскую расправу, привязав его к танку и протащив насмерть по улицам Севска.

Через несколько дней командующий 2-й танковой армией генерал-полковник Шмидт направил Каминскому благодарственное письмо со следующими словами:

"Благополучному исходу происходивших событий мы многим обязаны Вам и Вашей способной Народной Армии"

 

10. Борьба за сохранение бригады и попытка создания Лепельского автономного округа

Переброска бригады Каминского в Белоруссию завершилась в сентябре 1943 г. Части РОНА и гражданские беженцы были размещены на территории Лепельского, Сенненского, Чашникского, Бешенковичского районов Витебской области. Здесь, на обширной территории между Лепелем и Полоцком, покрытой лесами, озерами и болотами, куда с начала войны не ступала нога немецкого солдата, сложился один из крупнейших партизанских районов. Действовавшие здесь партизанские соединения имели в своем распоряжении более чем достаточно взлетно-посадочных площадок, с помощью которых советское командование обеспечивало их оружием, боеприпасами, медикаментами и другими необходимыми средствами.

Летом-осенью 1943 г. своими активными действиями партизаны почти парализовали тылы 3-й немецкой танковой армии. В наиболее угрожаемом положении находился Лепель, который был осажден с севера, юга и запада, а единственная дорога на Витебск (в восточном направлении) могла использоваться лишь с условием привлечения крупных охранных сил для сопровождения транспортов с грузами для фронтовых частей. Именно здесь командование группы армий "Центр" решило использовать опыт Локотского самоуправления и направило сюда Каминского. Бывшему "хозяину Брянских лесов" было поручено очистить от партизан Лепельский район и организовать здесь автономный округ по образцу Локотского, надежно обеспечив тыловые коммуникации 3-й танковой армии.

Прибывшие в район Витебска части Каминского были сразу же брошены в бой против партизан. Несмотря на первоначальные трудности и неудачи (в районе западнее Богушевска один из батальонов бригады был разгромлен партизанами), Каминскому удалось освободить дорогу на Лепель, куда он перебрался вместе со своим штабом и войсками. Вскоре были заняты и близлежащие районные центры, в которых установилась новая власть.

Серьезной проблемой было ухудшение морального состояния личного состава бригады в связи с последними победами Красной Армии и отступлением немцев по всему фронту. Дезертирство и переход солдат Каминского на сторону партизан приняли в эти дни угрожающие размеры. Так, лишь в одном из полков бригады за месяц - с 18 августа по 18 сентября 1943 г. на сторону партизан перешло 500 солдат, из которых 350 чел. сбежали по дороге в Белоруссию, а остальные 150 ушли к партизанам по прибытии на место. За два месяца (август-сентябрь) общая численность бригады РОНА сократилась более чем на две трети. По данным партизанской разведки, на 4 октября 1943 г. база продовольственного снабжения Лепельской зоны отпускала Каминскому продукты на 3665 человек.

Пользуясь тяжелым положением, в котором оказались бойцы и командиры РОНА и их семьи, а также их настроениями, партизаны предпринимали активные действия по разложению бригады, засылая в ее ряды своих агентов, распространявших советские газеты и листовки. Под воздействием этой пропаганды и внешних обстоятельств ряд офицеров бригады - командир 2-го полка майор Тарасов, командир артиллерийского дивизиона капитан Малахов, командир батальона Москвичев и командир роты Проваторов - начали подготовку к переводу своих солдат на сторону партизан.

Первой 15 сентября перешла в полном составе рота под командованием капитана Проваторова вместе с 15 лошадьми, 12 повозками, минометом, 3 пулеметами, 10 автоматами и 60 винтовками. Майор Тарасов, в свою очередь, намеревался перед переходом уничтожить немецкий гарнизон в Сенно. О готовящейся акции стало известно командованию 3-й танковой армии, которое сообщило в вышестоящие инстанции о том, какой сюрприз преподнесла ему "банда Каминского", и запросило дополнительных сил для того, чтобы вновь взять район Лепеля под немецкий контроль.

Между тем из немецкого штаба связи в Лепеле поступила радиограмма Каминского, который просил прислать ему самолет. Решив, что Каминский собирается навести в своих частях порядок, немецкое командование выполнило его просьбу, и 23 сентября комбриг вылетел к своим опорным пунктам. Накануне Тарасов установил связь с партизанами и сообщил им о своем намерении перейти вместе с полком на их сторону. Когда же Каминский без всякого сопровождения появился в штабе мятежного полка, большинство офицеров поспешило заявить ему о своей преданности, объяснив свое недавнее намерение ложными сведениями, что якобы сам Каминский перешел на сторону партизан.

Приказав повесить Тарасова и 8 других зачинщиков мятежа, Каминский сообщил в штаб 3-й танковой армии в Витебске, что порядок полностью восстановлен. Правда, совершенно избежать потерь не удалось. В следующую же ночь из артдивизиона к партизанам ушло 27 бойцов, возглавляемых капитаном Малаховым, и 126 солдат и офицеров из разных батальонов 2-го полка, а 25 сентября из бронедивизиона бригады дезертировало более 30 человек.

После инцидента со 2-м полком положение Каминского, показавшего, что он еще способен железной рукой подавить любой мятеж, несколько упрочилось, а поредевшая бригада была вновь пополнена за счет белорусских полицейских. К 25 ноября в составе РОНА было по-прежнему 5 полков (при штатной численности полка 1260 человек) и гвардейский батальон. На вооружении находилось 12 танков (КВ, 8 Т-34, 3 БТ-7), 3 бронемашины (БА-10), 3 танкетки, 1 122-мм гаубица, 3 76-мм и 8 45-мм орудий, 8-10 батальонных минометов, 15 станковых и 50-60 ручных пулеметов. В Лепеле дислоцировались штаб бригады с гвардейским батальоном и 1-й стрелковый полк подполковника Галкина, в Сенно - 2-й стрелковый полк майора Павлова, в Чашниках - 3-й стрелковый полк майора Прошина, в Тарасках - 4-й стрелковый полк майора Филаткина и 5-й стрелковый полк подполковника Турлакова. Каждому из полков были приданы бронесилы. Размещенные по опорным пунктам вокруг городов и поселков Лепельской зоны, батальоны РОНА несли охранную службу.

Командиры оперировавших в районе Лепеля партизанских бригад были вынуждены признать, что уничтожить бригаду Каминского или разгромить ее отдельные части не удалось. Несмотря на процесс разложения, РОНА продолжала оставаться сильным боевым соединением, наносившим партизанам чувствительные удары. Так, 20-21 октября каминцам удалось отразить нападение партизан на Лепель и Чашники, стоившее последним больших потерь. После этой неудачи партизанское командование попыталось воздействовать на самого Каминского, апеллируя к его национальному сознанию и обещая высокие награды и посты в Красной Армии. Указывая на безнадежность его и немцев положения, Каминского убеждали последовать примеру В.В.Гиль-Родионова - командира 1-й Русской национальной бригады СС, перешедшего в свое время вместе со своим соединением на сторону партизан. Однако все эти попытки оказались безрезультатны: комбригу было что противопоставить своим врагам, как в военном, так и в политическом плане.

В Лепеле под новым названием - Национал-Социалистическая Трудовая Партия России (НСТПР) - возобновила свою деятельность Народная социалистическая партия России, провозгласившая беспощадную борьбу с советской властью и установление нового строя в России. Центральным оргкомитетом партии был подготовлен Манифест НСТПР, фразеология которого не в последнюю очередь была связана с влиянием членов НТС, использовавших в качестве образца программу своей организации:

"Наша Родина - Россия, которую ценой невероятных усилий построили наши предки, - на краю гибели! Миллионы российских сынов истреблены в происходящей бойне. Миллионы сирот, вдов и страдающих матерей - вот результаты кошмарной бойни. Красавцы-города, села, памятники культуры и искусства, созданные многовековым трудом и потом российских народов, превращены в пепел. Таких мук и страданий еще не переносил наш народ на протяжении всей своей истории.

Народы России знают, что единственными виновниками этому являются большевики во главе с кровавым Сталиным.

В 1917 году они обманули наш народ: начатую народом революцию использовали для захвата власти. Они пообещали крестьянам землю, фабрики и заводы рабочим, свободу слова, печати - всему народу. Небывалыми страданиями и жертвами поплатились народы России за свою доверчивость. Крестьяне вместо земли получили колхозное рабство, рабочие - крепостной труд на фабриках и заводах. Вместо обещанных свобод народ получил густую сеть тюрем и концлагерей. 170-миллионный российский народ большевики принесли в жертву своим бредовым интернациональным замыслам, враждебным всему человечеству. Народы России не переставали вести борьбу со своим злейшим врагом - большевизмом, но безуспешно. Огромнейшее количество палачей НКВД, главным образом из еврейства, подавляло всякие попытки протеста.

Только сейчас, когда большевизм ослаб в войне, когда оружие находится в руках народа, возможно осуществление стремлений российских народов.

История больше не представит нам такого удобного случая, и если мы не используем его, Россия погибнет, и наши дети и внуки проклянут нас. Они скажут: за тысячу лет не было поколения хуже нашего, потому что мы допустили гибель России.

Каждый гражданин России должен понять и почувствовать, что он сам отвечает за судьбы своей Родины.

Спасение Родины возможно только в результате объединения всех честных сынов России, способных на жертвенную борьбу, в мощную организацию (партию), которая бы смогла противопоставить себя силе компартии. Сознавая, что только организованная сила может свергнуть кровавый большевизм и спасти Родину от гибели, мы объединяемся в Национал-Социалистическую Трудовую Партию России под руководством испытанного бойца за счастье России Б.В.Каминского - руководителя Новой Власти.

НСТПР ставит своей целью:

1. Свержение кровавого сталинского строя в России.

2. Создание суверенного государства, объединяющего народы России.

3. Признание за отдельными национальностями России, созревшими к самостоятельному государственному существованию, права на самоопределение.

4. Путем создания в Новой России справедливого социального трудового строя ликвидировать искусственно созданную большевиками классово-сословную рознь.

В основу экономической политики мы кладем трудовую частную собственность и частную инициативу.

1. Земля должна быть передана в частное пользование крестьянам.

2. Рабочий из крепостного пролетария должен быть превращен в свободного труженика, участника создаваемых им прибылей.

3. Творчество интеллигенции должно быть свободно от политических оков.
Полная свобода слова и печати.

4. Все имущественные права бывших помещиков и капиталистов (русских, а также и иностранных) считать утерянными.

Еврейским интернациональным идеям мы противопоставляем силу национальных идей - любовь к своей Родине и к своему Народу.

Мы связываем себя торжественной присягой отдать все свои силы и жизнь за осуществление этих целей, за спасение своей Родины.

Мы призываем всех честных сынов России, кому дорога Родина, кто хочет увидеть свой народ свободным и счастливым, поддержать Новую Русскую власть, крепить мощь и силу Русской Освободительной Национальной Армии - верного стража Новой Власти.

Оргкомитет Н.С.Т.П.Р.: Мосин, Бакшанский, Васюков, Вощило, Хомутов".

В течение нескольких месяцев, проведенных в Лепеле администрация Каминского пыталась наладить жизнь, подобную той, что была в Локотском округе. Не в силах создать условий для более или менее сносного существования своих солдат и членов их семей, 15 февраля 1944 г. Каминский отдал приказ о передислокации своих войск и гражданских беженцев в другой, более благоприятный район. "Учитывая, что многие бойцы и командиры бригады РОНА, эвакуированные из Локотского округа вместе с семьями..., не могут получить необходимый фураж для скота и продовольствие, а также сам Лепельский округ... не может стать базой формирования новых подразделений РОНА", бригада была переведена в Западную Белоруссию в район Дятлово.

ЧАСТЬ 1

ЧАСТЬ 2

© С.В.Кочевых, 2009

 

Diderix / Сборник... / АНТИПАРТИЗАН.3 / Далее

 

(с) designed by DP