Diderix / Сборник / Чренобыль / Пред.

Сборник статей и материалов посвященный деревне Любощь и местам ее окружающим.

 

Брянская область после аварии на Чернобыльской АЭС.

 

«Вы должны радоваться»

 

https://openrussia.org/post/view/14589/ Роман Попков

 

Жителям зараженных брянских территорий говорили: «Вы должны радоваться»

Брянская область Российской Федерации, как и Гомельская область Белоруссии и Киевская область Украины, входит в число территорий, наиболее сильно пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС. Как известно, руководство Советского Союза в первые две недели после катастрофы пыталось скрывать масштабы бедствия. Но и потом, в мае 1986-го, данные о последствиях аварии в прессу попадали медленно и перемежались с огромным количеством вредной дезинформации, спускаемой в редакции сверху. Политика лжи и замалчивания особенно сильно коснулась РСФСР.

Во время своего первого выступления на телевидении, посвященного чернобыльской катастрофе, Михаил Горбачев упомянул Украину и Белоруссию, но ничего не сказал о России.

По мнению Юрия Лодкина (в 1986 году он был помощником первого секретаря брянского обкома КПСС), в дальнейшем российская сторона чернобыльской трагедии тоже освещалась хуже, чем ситуация в Белоруссии и Украине.

В своей книге «Русская зона Чернобыля» (Брянск, 2009 год) Лодкин упоминает о первых месяцах работы Оперативной группы политбюро ЦК КПСС, которая, говоря современным языком, была чернобыльским «антикризисным штабом». В апреле — мае 1986 года в заседаниях этой группы, помимо членов политбюро и прочих московских партийных и министерских бонз, принимали участие руководители партийных и советских органов Украины и Белоруссии, а на заседание 29 мая 1986-го даже приглашали секретарей обкомов Киевской и Гомельской областей. Именно на этом заседании рассматривался вопрос «об освещении в центральной печати событий, связанных с аварией на Чернобыльской АЭС». Ни на этом заседании, ни до него речь о Брянской области не шла.

О радиоактивном загрязнении российских территорий — впрочем, без упоминания конкретных областей — было сказано на заседании Оперативной группы только 4 июня 1986 года. Лодкин в своей книге цитирует официальные выводы комиссии:

«Радиометрическому и медицинскому обследованию подвергся широкий контингент населения — из всех районов, где наблюдался подъем уровней радиации (на территории Украинской ССР и Белорусской ССР, очень незначительно — на территории РСФСР)».

К этому моменту уже было известно, что в зоне жесткого радиационного контроля в Брянской области оказались территории с населением в 112 тысяч человек. Допустимым для человека считается уровень радиации в 30–50 мкР/ч. Радиоактивный фон в Брянске 30 апреля 1986 года составлял 60 мкР/ч, к 5 мая он снизился до 20 мкР/ч. Самый высокий уровень радиации фиксировался в Злынке, райцентре на западе Брянской области: до 2 мая 1986 года он составлял 1200 мкР/ч, 2–10 мая вырос до 1400, а 15–20 мая — до 1800 мкР/ч. В Красногорском районе радиоактивный фон 2 мая находился на уровне 400 мкР/ч, 7 мая — 1100 мкР/ч. До аварии фон в Красной Горе колебался в пределах 10–15 мкР/ч.

Первый раз в протокол Оперативной группы Брянщина попала только 31 июля 1986 года: уже шла речь о переселении жителей загрязненных территорий, об изъятии у граждан, проживающих в некоторых зараженных районах области, домашнего скота и птицы.

Первого секретаря брянского обкома КПСС Анатолия Войстроченко впервые пригласили на заседание Оперативной комиссии только в сентябре 1986 года, то есть через пол года после аварии.

Одной из причин пониженного внимания к Брянщине и другим пострадавшим российским регионам была сама управленческая структура Советского Союза. При решении чернобыльских проблем союзному центру приходилось иметь дело с республиканским компартиями Украины и Белоруссии, с влиятельной украинской и белорусской партийной элитой. На фоне киевских и минских матерых аппаратчиков высшей лиги, в том числе первого секретаря ЦК компартии Украины Владимира Щербицкого и первого секретаря ЦК компартии Белоруссии Николая Слюнькова (оба были членами политбюро) первые секретари брянского, тульского и прочих российских обкомов выглядели робкими и бледными функционерами, подлинными провинциалами «советской империи».

Отсутствие в РСФСР собственной компартии как инструмента влияния на союзное руководство лишало русские территории возможности лоббирования своих интересов, делало их более уязвимыми перед информационной блокадой Москвы.

Третьеклассница Женя Щепкова из поселка Старый Вышков Брянской области. На территории школы, где она училась, было обнаружено радиационное пятно: уровень загрязнения превышал допустимую норму почти в 30 раз. Фото: АндреЙ Гореловский / ТАСС

Брянские районные газеты:
«Человек привыкает к радиации так же, как южанин к солнцу»
Районные газеты Брянской области, находившиеся под давлением цензуры, даже в 1987 году вынуждены были публиковать успокаивающую дезинформацию.

Например, в конце 1987-го в новозыбковской газете «Маяк» вышла статья с заголовком «Оснований для беспокойства нет». Автором текста был не профессиональный партийный пропагандист, а директор Института радиационной гигиены П.В. Рамзаев. Он заверял население района:

«Радиационная обстановка в городе и районе такова, что ни сейчас, ни в отдаленном будущем она не вызовет ухудшения здоровья населения. Никаких, даже самых малых оснований для беспокойства о судьбе детей в городе и районе не существует».

Аналогичные тексты публиковались и в главной газете Брянщины — «Брянском рабочем».

В книге «Русская зона Чернобыля» приводится статистика заболеваний раком щитовидной железы в Новозыбковском районе. В 1985 году, до аварии на ЧАЭС, регистировалось 1,2 случая на 100 тысяч населения. В 1989 году наметился рост — 1,7 случаев. В 1990-м было зафиксировано уже 12,7 случая, а в 1994 году — 27,7. На спад количество заболеваний раком щитовидной железы пошло только к 2003 году — 24,4 случая.

В 1989 году число заболеваний лимфатической и кровеносной систем в Новозыбкове подскочило с 3,7 до 12,4 на 100 тысяч жителей.

На этом фоне особенно дикими выглядели публикации о преувеличении вреда от радиации. В той же новозыбковской газете «Маяк» профессор Г.А. Зубовский писал:

«Проживание населения в условиях повышенного гамма-фона зарегистрировано давно, поскольку на нашей планете существуют целые регионы, где он всегда выше нормы. Подобное наблюдается в районах активной вулканической деятельности, в некоторых областях Индии. Так, в штате Керала естественное излучение, существующее здесь в течение десятков лет, составляет 120 мкР/ч. Длительные наблюдения не показали существенных изменений здоровья людей, долгое время находящихся в зоне повышенной радиации… Человек как бы привыкает к излучению почти так же, как южанин привыкает к избыточной солнечной инсоляции».

У 70% новорожденных города новозыбков брянской области выявлялись патологии и резкое снижение защитных функций иммунной системы. Фото: Леонид Свердлов / ТАСС Юрий Лодкин: «Пострадавшая российская территория была зоной умолчания до 1989–1990 годов»

Юрий Лодкин в 1986 году работал помощником первого секретаря Брянского обкома КПСС, в 1987–1993 годах — собственным корреспондентом ТАСС в Брянской области, а в 1993-м и 1996–2004 годах был губернатором Брянской области. Автор книги «Русская зона Чернобыля. От государственного умолчания к государственному забвению» рассказал Роману Попкову, как информацию об аварии и ее последствиях замалчивали советские руководители и СМИ.

— В книге вы утверждаете, что во второй половине 1980-х годов Брянская область была «зоной умолчания», и центральная союзная пресса говорила о ее бедах меньше, чем о бедах украинских и белорусских территорий. Когда информационная блокада была прорвана?

— Действительно, по вине и местных руководителей и того же Михаила Горбачева пострадавшая российская территория была зоной умолчания. И оставалась она таковой с 1986 года до 1989–1990 годов. В 1989 году мне, сотруднику ТАСС, удалось наконец опубликовать большой материал о чернобыльской зоне на Брянщине в газете «Советская Россия». Статья «После грозы» вышла в четвертую годовщину аварии. С огромным трудом эту статью перепечатала районная пресса Брянской области. В 1990 году в качестве депутата я выступил на Первом съезде народных депутатов РСФСР, и по моему предложению было принято постановление «О неотложных мерах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в ряде областей РСФСР». С этого момента завеса молчания начала постепенно отступать.

Я считаю, что Горбачев как генеральный секретарь был главным виновником политики умолчания. Я очень возмущался, когда Дмитрий Медведев в свой президентский срок наградил Горбачева Орденом Андрея Первозванного. За чернобыльское умолчание его нужно было наказать, а не награждать.

— Почему Москва после аварии так отнеслась к РСФСР и Брянщине?

— Объяснение такому поведению я вижу только одно — стремление сократить затраты на ликвидацию и минимизацию последствий аварии за счет российских территорий.

Руководство и Украины, и, особенно, Белоруссии с большим вниманием относилось к своему населению, пострадавшему от аварии. А у нас и районная пресса была вынуждена участвовать в этой кампании замалчивания, а за публикации о радиационной опасности журналистов даже наказывали.

Взять ту же новозыбковскую газету «Маяк». Там из номера в номер публиковались тексты о том, что «ситуация под контролем» и «причин для беспокойства нет». Правда, на этих же страницах одновременно публиковались предупреждения, что нельзя есть рыбу, выловленную в реках и озерах Новозыбковского района.

Когда Ленинградский институт гигиены прислал в Новозыбковский район специалистов, они заняли интересную позицию. Они тоже утверждали: «Нет ничего страшного». Дошло даже до того, что эти ученые говорили жителям зараженных территорий: «Вы должны радоваться, что вам бесплатно дана возможность купаться в радоновых ваннах».

— В течении нескольких месяцев после аварии на ЧАЭС вы продолжали работать помощником первого секретаря обкома партии, прежде чем вернулись к журналистике и стали собкором ТАСС. В книге вы упоминаете, что вопреки вашим настоятельным просьбам ваш шеф, глава обкома Анатолий Войстроченко, не решился выступить ни на Пленуме ЦК КПСС в январе 1987-го, ни на XXVIII-м съезде партии, чтобы привлечь внимание к чернобыльским проблемам России. Возможно, это стоило бы ему карьеры. Он боялся за карьеру?

— С одной стороны, Войстроченко делал для ликвидации последствий беды многое из того, что было в возможностях регионального руководителя. Но он был членом ЦК КПСС, участвовал в пленумах ЦК, был депутатом Верхового совета СССР. И он испугался выйти на партийную или съездовскую трибуну и рассказать о той катастрофе, которая пришла на брянскую землю. А ведь Брянская область пострадала из всех российских регионов наиболее сильно. Может быть, наиболее близко к этому пострадала Тульская область.

 

 

И еще про роль личности в истории из местной прессы с восторгом о своей невероятной смелости и глубокой удовлетворенности происходящим.

http://bryansku.ru/inogda-dostatochno-chestnosti/

По девяти архивным описям мы искали первое Брянское областное распоряжение, по которому власти стали спасать население от радиации. Пожелтевшие листы подсказали: если бы не дедушка Виноградов из брянского райцентра Новозыбкова – заговор молчания в России о чернобыльском взрыве, возможно, длился бы еще дольше.

След был взят только на второй день – в переписке с Президиумом верховного Совета РСФСР из Советом Министров по жалобам и обращениям граждан. Дело 1003.

Новозыбковский ветеран товарищ Виноградов Константин Дмитриевич на трёх листах письма от 19 июня 1986 года просил тов. Рыжкова и всё Правительство (которые все прекрасно знали естественно гораздо лучше его) проявить (христаради) заботу о населении «до окончания радиации» и принять меры к ней же, радиации, «которая почему-то так долго держится». Из Кремля в обком ответили кратко: рассмотреть, доложить в Правительство и сообщить автору письма.

Письмо

Член КПСС, ветеран войны и труда Д. Виноградов.

Письмо в ЦК КПСС, в Совет Министров и тов. Рыжкову Н,И, лично.

«Чернобыльская трагедия коснулась не только Украины, Белоруссии, но ряда районов Брянской области. Если на Украине и Белоруссии были приняты срочные меры, то по Брянской области нет. Нескольким механизаторам выдали респираторы, когда они заканчивали пахоту и наглотали пыль.

Там срочно вывезли детей. У нас же долго решали вопрос вывоза, а некоторые мамы взяли расчёт на предприятиях и увезли своих детей, часть же осталась в г. Новозыбкове.

Если раньше не приезжали специалисты и руководители разных рангов, то сейчас почти через два месяца зачастили представители из Москвы. А что они решают, никто не знает.

Информация населения поставлена плохо, поэтому идут всякие разговоры вплоть до выселения целого города.

Ещё вопрос. Рекомендуется поливать улицы. У нас на улицах пыль, так как в Брянской области не казалось бензина для автомашин, поливающих улицы. Это речь идёт о г. Новозыбкове. Но такое положение в Гордеевском, Красногорском, Климовском и Новозыбковском районах.

Как известно, наши сельские труженики пользуются продуктами от своих личных хозяйств. Но в связи с большой радиацией им не разрешают употреблять яйца от своих кур, молоко от своих коров, а сдавать государству на переработку. Им не разрешается убивать курей, свиней и другую живность.

А чем они должны питаться? В магазине мясопродукты не продаются, на рынке тоже. Ведь труженики села обеспечивают продовольствием город. Сейчас стоит давно жаркая погода, идёт ударная борьба за корма, а на очереди – за хлеб. Требуется усиленное питание, а тут никакого.

Мы много говорим о заботе о людях. Но можно сейчас в связи с Чернобыльским событием проявить такую заботу о жителях Гордеевского, Красногорского, Климовского, Новозыбковского районов, да и г. Новозыбкова, многие труженики которого работают сейчас на полях в районах?

Думаю, Совет Министров СССР точно рассмотрит и даст указание выделить в указанные районы мясные, молочные консервы, яичный порошок и др. продукты до окончания радиации, которая почему-то долго держится, а также выделить бензин для автомашин по поливу улиц».

Из СПРАВКИ по письму Виноградова Д.К. в ЦК КПСС следовало, факт радиационного заражения юго-запада Брянщины установили лишь 29 апреля. Именно тогда постановлением бюро обкома КПСС создали специальную группу под председательством председателя облисполкома тов. Поручикова И.Я. Участвовали – областной штаб ГО и руководители всех основных управлений и ведомств. Такие же группы заработали в районах области.

Только вот самого «Чернобыльского распоряжения» мы в областном архиве так и не нашли. Архивисты поведали, что там, где в описи материалов 1986 года стоит гриф «секретно» — вот там-то может быть собака и зарыта. Но на то оно и «секретное»… что есть что серетить.

Тем не менее в СПРАВКЕ без всяких секретов сообщали о том, что в загрязнённых районах немедленно после взрыва открыли 14 радиологических лабораторий. Развернули дозиметрический контроль за продуктами, водой и фуражом. С 3 мая запретили употребление молока в пяти районах. Молоко направили на переработку. 70 тысячам граждан назначили йодопрофилактику. 50 тысяч человек дотошно обследовали. «Радиационных» заболеваний не обнаружили.

Организованно вывезли в санатории 456 детей. Самостоятельно выехали 1192 ребёнка до 14 лет. Школьников оставили в лагерях на вторую смену. По лагерям на тот момент «пережидали радиацию» пять с половиной тысяч детей. Была, оказывается, и разъяснительная работа, которой не заметил тов. Виноградов. В областной газете «Брянский рабочий» напечатали три статьи о том, что такое радиация и как с ней бороться. За два месяца в юго-западных районах специалисты и партийные работники прочитали 179 лекций с охватом 12 тысяч человек. Выступали и по радио.

Хорошо повлияло письмо тов. Виноградова в Кремль и на обеспечение жителей чистыми продуктами: в июле, судя по тексту справки, Министерство торговли и Роспотребсоюз оказали весомую помощь: на третий квартал выделили 1000 тонн мясного и 10 тысяч тонн молочного. Впрочем, гражданам, по сведениям обкома, для сытости требовалось почти в два раза больше.

Другое дело, что даже дополнительное продовольствие некуда было девать – на склады забыли выделить дополнительные холодильники…

Организованно выдавали респираторы и спецодежду, организовывали «помывку людей и скота».

Что за разные специалисты ездили по заражённым районам, Константину Дмитриевичу тоже разъяснили: это был вице-президент академии медицинских наук СССР академик Ильин Л.А., директор производственно-радиологической лаборатории РСФСР тов. Петренко В. Л. Замдиректора НИИ рентгенологии тов. Щербенко О.И. и руководители Минздрава, Минторговли, Госагропрома и др.

В результате "Правительство осознало" что «народ не дремлет», а «тов. Виноградов был принимаемыми мерами и ответом удовлетворён».

Из рассекреченного

В партархиве специалисты за два часа нашли нам уникальный документ. Протокол №15 заседания Брянского обкома КПСС от 30 августа 1986 года. Два грифа: «Совершенно секретно» и – «Рассекречено». На секретном бюро председательствовал тов. Войстроченко. Самый главный в области человек – Первый секретарь обкома КПСС. На историческое то заседание прибыл заместитель председателя Совета Министров РСФСР тов. Трубилин и главный радиолог России из Минздрава профессор Зубовский.

Речь шла о ходе выполнения постановлений Совета Министров РСФСР от 1 августа 1986 года, бюро обкома КПСС и облисполкома от 7. 08. 86. «О мерах по ликвидации последствий радиоактивного загрязнения отдельных районов Брянской области».

Постановления эти были приняты, как следует из текста протокола, на основании выводов Правительственной комиссии. Комиссия работала в области с 25 по 28 июля, а через три дня и родилось вышеупомянутое Постановление Совмина.

Через месяц, 30 августа Бюро обкома рапортовало о целом комплексе «античернобыльских» мероприятий на основании августовских Постановлений. То есть реальные мероприятия начались более чем через пол года после аварии.

Наконец завезли холодильники в сельмаги, ударно принялись строить 27 столовых на 50 посадочных мест каждая, все 280 тысяч населения пяти «грязных» районов перевели на снабжение «чистыми» продуктами, причём «фонды полностью удовлетворили потребности».

Затеяли передвижные автомагазины. Задействовали почти тысячу медработников (причём половину набрали из других областей) для диспансеризации населения – обследовали 42 тысячи человек. И – о счастье! – опять ничего страшного не обнаружили. Защитили более четырёх тысяч колодцев. Настроили новых бань и душевых. Водопровод, асфальт, сотня новых квартир, новые автобусы – не было бы счастья… Да ещё наказали троих районных начальников, которые всё это делали «недостаточными темпами». Ну и выпустили 150 тысяч памяток о том, как жить при радиации.

Но вот вопрос: о каких тогда мероприятиях до 30 августа докладывала в Совмин рабочая группа под руководством председателя облисполкома, по каким распоряжениям работали?

Все разъяснения у тогдашнего Первого – Анатоля Фомича Войстроченко:

— О Чернобыле во всеуслышание впервые сказал Горбачёв 9 мая 1986 года в телевизионном выступлении. Мол, произошла авария на Чернобыльской АЭС, затронула Украину и Белоруссию. Михаил Сергеевич дал высокую оценку партийным органам Украины и Белоруссии. О России, о Брянщине – ни слова. Люди черпали информацию из сообщений Украинского и Белорусского радио.

А рабочая группа под председательством Ивана Яковлевича Поручикова действительно возникла 29 августа – по звонку. По Правительственной связи позвонил Виталий Иванович Воротников, председатель Верховного Совета РСФСР. Сказал, что по «российскому чернобылю» создана Правительственная комиссия под руководством Николая Ивановича Рыжкова. Надо создать и нам, выехать в загрязнённые районы, изучить проблему, разработать меры безопасности, запретить народу «грязные» продукты и обеспечить «чистыми», подготовить список населённых пунктов для переселения. Мы делали, что могли (см. СПРАВКУ – прим. ред.). Вплоть до 1 августа всё делали силами области: урезали фонды, перераспределяли средства… В список для переселения на основе замеров и мнений специалистов предложили 15 населённых пунктов. Правительство приняло из них четыре – причём утвердили те из них, где меньше всего оставалось людей…

В конце июля наконец приехала Правительственная комиссия, а 1 августа и возникло то Постановление, по которому наконец пошла помощь – централизованно и конкретно.

Так новозыбковский пенсионер товарищ Виноградов открыл (хоть как то хоть частично) Чернобыльскую тему (а то бы так никто ничего и не узнал до сего дня).

Тогдашние руководители, часть из которых в политике и поныне, например Михаил Подобедов, депутат облдумы и председатель Контрольно-счётной палаты, очень хорошо помнят неугомонного ветерана, которому «до всего было дело». Он регулярно отсылал критические статьи в местную газету, в «Брянский рабочий». Вечно кого-то «разоблачал», за кого-то просил, чего-то требовал.

А вот Анатолий Фомич Войстроченко Виноградова совсем не помнит. Считает, что первым тревогу забил другой Новозыбковский человек – Иосиф Наумович Каплун, на тот момент начальник санэпидстанции, ныне – председатель Новозыбковского совета народных депутатов.

А мы можем перечислить с десяток других смельчаков, бивших во все колокола, порой с риском, как минимум, для карьеры – да их уже и вспомнили в других газетах.

Только данные от этого не расходятся – складываются в одну школярскую, но от этого не менее важную тему для размышления: роль личности в истории. Роль есть. И личности случаются. И не всегда это — самые главные, самые руководящие, самые могущественные. Иногда достаточно честности.

Не всем правда достаточно честности, некоторым совсем даже не достаточно. Не достаточно было жителям Брянской, Орловской, Калужской, Тульской, Курской областей (всего 16 областей) который находились как минимум с апреля по сентябрь под радиацией ничего об этом толком не зная и не получая необходимой помощи и защиты, которых кормили ложью о том что все будь спок, над которыми просто глумились средства массовой информации. Не достаточно было тех мероприятий которые потихоньку начались проводится в полусекретном режиме через пол года после аварии. Не достаточно было честности, что бы прорвать завесу умолчания и сокрытия протянувшуюся на многие годы.

 

Срочное донесение
об аварии на блоке №4 Чернобыльской АЭС от 26.04.1986. В 1 час 21 мин., произошел взрыв в верхней части реакторного отделения. Силами персонала принимаются меры по расхолаживанию активной зоны. Принятие специальных мер, в том числе эвакуация населения из города, не требуется.

 

 

 

Брянский чернобыль превратили в аферу.
Апрель 2014 года.

Чернобыль на Брянской земле стал не только трагедией для простого народа, но и бизнесом для матерых коррупционеров и жуликов всех мастей. В интервью агентству «Росбалт» это доказывает депутат Брянской областной Думы, глава отделения "Центра экологической политики и культуры" кандидат химических наук Людмила Комогорцева.

В этом году исполнилось 28 лет с момента аварии на Чернобыльской АЭС. Своим радиоактивным крылом она накрыла, в том числе, и 16 областей России. Одной из самых пораженных оказалась Брянская.

— Людмила Кимовна, ваше имя в среде экологов прочно ассоциируется с чернобыльцами, которыми поневоле стали почти все жители Брянской области – вы много сделали, защищая их права. Расскажите, что собой сегодня, спустя почти три десятилетия, представляет чернобыльская зона области — в соотношении "чистые" и "грязные" места?

— С тех пор, можно сказать, почти ничего не изменилось: как были наши земли поражены опасными радионуклидами, такими они и остаются. Главные из них это, конечно, цезий-137 и стронций-90. Период полураспада цезия почти закончился, но до полного еще далеко. А стронций – это на века.

У нас представлены все радиационные зоны, прописанные в чернобыльском законе. Есть та самая пресловутая зона отчуждения с несколькими деревнями — людей оттуда эвакуировали. Зона отселения — 202 населенных пункта, около 80 тыс. человек. Загрязненность почвы цезием-137 здесь выше 15 кюри на квадратный километр.

Далее зона проживания с правом на отселение — 237 деревень и городков, 125,5 тысячи человек. Загрязненность почвы цезием-137 от 5 до 15 кюри.

Зона проживания с льготным социально-экономическим статусом — 535 населенных пунктов с населением 147, 5 тысячи человек. Радиоактивного цезия здесь меньше всего — от 1 до 5 кюри на квадратный километр.

— Как вы сказали, на территории Брянской области до сих пор существует зона отчуждения, то есть те места, которые все еще закрыты для жизни людей. Что она представляет собой сегодня?

— В основном, это хвойные леса, однако есть и три деревни в Красногорском районе: Увелье, Заборье, Николаевка. Здесь до сих пор фиксируются самые высокие уровни гамма–излучения в пределах 80-160 мкР/час. Несмотря на предупредительные знаки радиационной опасности, люди все равно ходят сюда по грибы и за ягодами, хотя допустимые дозы их превышают тысячи раз. Также любители адреналина здесь охотятся, а потом едят радиоактивное мясо диких животных, не понимая, видимо, что сами вредят здоровью себе и своим близким.

— А сколько сейчас на Брянщине остается пораженных сельскохозяйственных земель? Собирается ли власть вводить их в оборот по примеру батьки Лукашенко, который сеет и пашет на радиоактивных полях?

— В Брянской области почв с плотностью загрязнения свыше 1 Ки/км2 насчитывается 464,8 тыс. гектаров — это 27,7 % от всех сельскохозяйственных угодий. Наиболее загрязнены земли Новозыбковского, Красногорского, Злынковского, Гордеевского, Клинцовского, Климовского и Стародубского районов. Здесь 34,2 % почв имеют плотность загрязнения выше 5 Ки/км2 (160, 2 тыс. га). А уровень загрязнения радиацией пастбищ в 2 раза выше, чем пашни.

Процесс очищения земли от цезия-137 идет очень медленно. За прошедшие десятилетия в группу чистых перешло чуть более 12% сельхозугодий. Это происходит только там, где загрязнения не выше 1 Ки/км2. (После аварии на ЧАЭС, по некоторым данным, одним кюри на квадратный километр был поражен весь СССР и часть Западной Европы – "Росбалт"). Почти все эти земли обрабатываются, на них выращивается продукция, чистота которой зависит от применения специальных агротехнических приемов. Все это требует больших вложений. В федеральные программы уже несколько лет на эти цели средства не закладываются.

Наиболее часто загрязнена продукция с частных подворий — это молоко и овощи. Политика брянской власти – обрабатывать все земли сельхозназначения, а пастбища использовать под выпас австралийских бычков (известная в России фирма "Мираторг"). Сотни тысяч их уже щиплют травку на 254 тыс. гектаров в 17 районах области, включая даже такие неблагополучные районы юго-запада, как Климовский и Гордеевский. В последнем чистых земель просто нет, а вот врожденные детские патологии зафиксированы.

— По вашим данным — сколько сегодня проживает людей на пораженных территориях области? Имеют ли они право уехать и почему тогда не уезжают в "чистые" места?

— Когда через некоторое время (чудная формулировка «через некоторое время») после аварии на ЧАЭС была объявлена программа переселения из загрязненных районов, началось строительство жилья в "чистых" — Почепском, Брянском, Жуковском, Выгоничском и др. Однако поселки возводилось, в основном, в поле, без инфраструктуры: школ, детсадов, поликлиник, магазинов. Большинство пенсионеров из "грязных" сел отказались уезжать с насиженных мест — "будем доживать на своей родине". Многие, кто уехал, вернулись. Молодежь из городов не нашла себя в переселенческих селах. В Брянске образовалась тысячная очередь с сертификатами на получение муниципального жилья. В общем, программа эта провалилась.

Когда начался распад СССР и русскоязычное население из республик Средней Азии, Закавказья и Молдовы хлынуло в Россию, какая-то их часть заняла оставленные дома чернобыльских переселенцев, да так и живут там. Выплата пособий, льготы по медобслуживанию, поступлению в высшие учебные заведения, ежемесячные доплаты семьям, ранний выход на пенсию и т.д. – все это держит людей, несмотря на опасности проживания.

Программа переселения заработала, когда людям разрешили сдавать государству свое жилье за деньги, достаточные, чтобы купить на них новое — в "чистом" месте. Но в нашем коррупционном государстве все это вылилось в воровство гигантских денег. Жулики всех мастей дружно ринулись пополнять свои карманы, воспользовавшись прорехой в чернобыльском законе.

— Вы имеете в виду скандальную историю по оценке домов переселенцев, компенсацию за которые они вправе получить, уезжая подальше от зоны бедствия? Два года назад во время выборов губернатора она "вылезла" и прогремела, можно сказать, на всю страну. Оказалось, что люди, близкие к тогдашнему кандидату в губернаторы Николаю Денину, злоупотребляли при оценках жилищ переселенцев. И чем же кончилось?

— Все началось с ошибочного, на мой взгляд, решения властей Брянской области в 2006 г. (при губернаторе Николае Денине) перевести Комитет по делам чернобыльцев в город Клинцы и поставить во главе депутата Клинцовского горсовета, предпринимателя Александра Бондаренко. С этого момента и заработала коррупционная схема по получению компенсаций за жилье.

Схема простая, как двери. Житель заказывал экспертизу рыночной оценки дома или квартиры, затем с ней обращался в Комитет. Если заявителю отказывали в компенсации, то он шел в суд, а там судья автоматически принимал решение в его пользу. Ограничений никаких не было: ни по "возрасту" дома, ни по стоимости квадратного метра. Доходило до курьезов: особо предприимчивые возводили постройки из гипсокартона, пристраивали "курятники" для увеличения площади. Цена квадратного метра в чернобыльской зоне порой была выше, чем в элитных домах на Рублевке!

В пик этой аферы казначейство стало выплачивать за якобы сданное чернобыльское жилье по несколько миллиардов рублей компенсаций ежегодно! Дошло до того, что и сам руководитель Чернобыльского комитета решил сдать свой особняк-"новодел" за миллионы рублей. И — сдал! Губернатор ввиду разразившегося скандала вынужден был вернуть Чернобыльский комитет в Брянск, а зарвавшегося начальника уволить. Ну и что? "Пострадавший" на вырученные деньги выстроил новый особняк под Брянском — не хуже прежнего.

После возбуждения уголовного дела оказалось, что в коррупционную схему были включены главы муниципальных образований, оценщики, некоторые члены комиссии. Скорее всего, и судьи, превратившие процесс в "одобрямс" под копирку.

После этого случая изменили и соответствующий закон. Сейчас к сдаче государству принимаются дома пострадавших, построенные до 1997 года, введен и "потолок" стоимости квадратного метра.

На загрязненных территориях области сегодня все еще остаются 330 000 жителей, из них — более 74 000 детей.

— Главное, конечно, здоровье людей. Есть ли у вас последние данные, как повлияла ядерная авария на ЧАЭС за почти 30 лет проживания брянцев на пораженных территориях на их здоровье? По некоторым сведениям, больше всего в области возросла заболеваемость раком щитовидной железы. А с другой стороны, я знаю ученых, которые говорят, что у вас все хорошо и здоровью людей авария на ЧАЭС не нанесла никакого урона.

— Не знаю, что это за ученые, чтобы делать такие заявления. Если до 1986 г. в регионе был зафиксирован только один случай заболевания раком щитовидной железы, то за годы после аварии — больше 2600. У нас есть областная программа "Минимизация медицинских последствий экологического неблагополучия в Брянской области". (Финансируется она скудно, в течение последних нескольких лет выделялось лишь по 5 млн рублей в год.) В основном, это УЗИ щитовидной железы жителей юго-западных районов области, рентгеномаммографических — для женщин, анализы.

Вот некоторые результаты за прошлый год. Обследование прошли чуть больше половины жителей радиационно-загрязненных территорий. У 19090 человек (24,7%) выявлены патологические изменения щитовидной железы, в том числе у 4537 детей (21,1%). Рак щитовидной железы в прошлом году онкологи определили у 143 пациентов. У 10% обследованных женщин выявлена патология молочной железы. Замечу, что исследованиями было охвачено примерно 5% населения. Более чем у 20% населения юго-западных районов области повышено содержание радионуклидов в организме.

Причины заболеваний, связанных с радиацией, кроются, по мнению экспертов, в использовании грязной продукции и, прежде всего, молока и даров леса, рыбы из местных водоемов. А также — попадание в организм радионуклидов с пылью, разносимой ветром, с дымом от горящих радиоактивных лесов.

Леса – это отдельная очень серьезная проблема, к решению которой так и не приступили, несмотря на реальную угрозу вторичного загрязнения больших территорий в случае глобального пожара.

Брянские медики отмечают превышение заболеваемости по сравнению со среднеобластными показателями, прежде всего, на территориях, где уровень загрязнения цезием-137 составляет от 1 до 5 кюри. То есть ежедневная "подкормка" малыми дозами радиации вызывает большие проблемы со здоровьем и спустя почти 30 лет после ядерной аварии. В общем, Чернобыль с нами.

— Работают ли еще до сих пор в Клинцах Дом ребенка и Дом детства, а в поселке Чемерна — приют? Ведь это – самые радиоактивно опасные места области. Власти почти за 30 лет так и не сподобились отселить эти детские учреждения?

— Да, в Клинцах продолжают работать Дом ребенка и Дом детства, а также приют в поселке Чемерна. В этом году Дом ребенка отмечает юбилей, ему исполняется 80 лет. После Чернобыльской аварии г. Клинцы, второй по величине в Брянской области, не попал в зону отселения. Хотя ежемесячно каждый житель получает доплаты за проживание здесь, они составляют 500 руб. А в Новозыбкове, где загрязнение превышает 5 кюри на кв. км, эти так называемые "гробовые" составляют 1000 руб. Некоторые семьи живут за счет этих выплат, не имея других источников доходов.

На сегодняшний день в Доме ребенка, что на "грязной" территории, проживает около 50 детей в возрасте до трех лет. Это — социальные сироты. Родители у них есть, но по тем или иным причинам они не могут воспитывать своих детей. А дети — не могут быть усыновленными. Хотя желающих немало. После трехлетнего возраста их переселяют в Дом детства, где тоже проживает около полусотни ребятишек. Приют же в поселке Чемерна – это фактически приёмник-распределитель, место временного содержания детей — не более 6 месяцев.

Конечно, переселить детей в "чистое" место – это было бы лучшее решение. Но речь идет также и о персонале этих учреждений – малютки очень привыкают к своим "мамам". Была когда-то у московского мэра Юрия Лужкова с подачи одного из экологических фондов идея: переселить эти детские дома вместе с персоналом, построив для них жилье. Однако дефолт 2008-го планы эти похоронил. Похоже, навсегда. Ведь для такой акции необходимы немалые деньги. Хотя, конечно, главное – желание. Оно ни у центра, ни у местных властей не просматривается.

— Есть ли в области какая-то долгосрочная программа поддержки людей, которые оказались без вины виноватыми и спустя многие годы после аварии на ЧАЭС? Чего людям ждать дальше?

— В 2010-м завершилась долгосрочная целевая федеральная программа

"Реабилитация населения и территорий Брянской области, подвергшихся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". С 2011 г. принята новая — "Преодоление последствий радиационной аварии на период до 2015 года". По этой программе, в основном, планируется завершение ранее начатых проектов: газификация, водоотведение и канализация, а также достройка и оборудование роддома в Клинцах, детского онкогематологического центра в Брянске.

Однако, учитывая, что после аварии на ЧАЭС прошло почти 30 лет, результаты помощи людям, все еще проживающим в зонах радиационного загрязнения, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Видимо, правительство считает, что все последствия Чернобыльской аварии уже ликвидированы, а местная власть, чтобы не расстраивать вышестоящих, уверяет их, что все у нас хорошо. Кого обманываем?

 

 

Забыть Чернобыль за 30 лет.
Как чиновники стирают с карты зоны заражения.
Апрель 2016 года.

В октябре 2015 года правительство РФ изменило статус более чем 300 населенных пунктов на юге Брянской области: они перестали быть зоной отселения. В их число вошел и город Новозыбков. В результате уменьшились льготы, хотя уровень радиации остался прежним, а местные жители продолжают испытывать на себе последствия ее воздействия. Нормой излучения считается 15 микрорентген/час. Верхний предел — 50 микрорентген/час. Вокруг населенных пунктов на юго-западе Брянской области и в самом Новозыбкове содержание в почве цезия-137 и стронция-90, как и раньше, не уменьшается.

Репортаж Евгения Бунтмана

 

 

Подведем итог
и сформулируем, что же мы узнали из тех скудных фрагментарных материалов которые удалось найти по вопросу Чернобыля на российских территориях.

После аварии на Чернобыльской атомной станции, руководитель совка генеральный секретарь кпсс Горбачев в своем выступлении 9 мая 1986 года по центральным государственных каналам объявляя о произошедшей аварии и сказав, что радиационному заражению подверглись территории Украины и Белоруссии, нечего не сказал о российских территориях, что означало на партийно-советском языке отрицание факта заражения территории Брянской, Тульской, Орловской, Курской, Калужской, Смоленской областей и других, всего 16 областей РСФСР. Возможно коммунисты планировали полностью замолчать факт заражения российских территорий.

В течение полу года, весны, лета и осени 1986 года, ни какой адекватной помощи население российских территорий не получало. Похоже, ни каких средств на ликвидацию последствий аварии и спасению людей из федерального бюджета не выделялось. Это и было главной причиной замалчивания, желание сэкономить на российских территориях.

Крайне недостаточные меры проводились только за счет местных нищих выдоенных центром под ноль бюджетов российских областей в которых просто не было на это средств, которые не обладали механизмами для проведения подобных мероприятий, тем более в условиях умолчания.

Зараженное мясо животных, зараженное молоко, зараженные растительные продукты, вращенные ударным трудом ничего не знающих людей, развозили по всей стране и прежде всего по РСФСР, смешивая с незараженными, доводя якобы до приемлемых норм, по ряду сведений были рекомендации мешать один к десяти, кто то мешал один к двадцати, но в условиях секретности мы не можем сегодня знать как это выполнялось и можем предполагать что делалось это крайне преступно, ничего не пропало, скормили терпилам ВСЕ.

Эта ситуация сложилась по причине отсутствия в совке Российской коммунистической партии, поэтому полностью отсутствовал механизм лоббирования интересов российских территорий в имперском центре. В этих условиях мощные компарии Украины и Белоруссии смогли выжить из имперского центра все что можно для ликвидации последствий аварии на своих территориях, а заниматься проблемами российских регионов было просто не кому, хотя в силах и средствах на замалчивание и забалтывание просочившегося никто недостатка не испытывал.

Только через пол года после аварии произошедшей 26.04.1986 года, только в сентябре 1986 года первого секретаря брянского обкома КПСС Анатолия Войстроченко впервые пригласили на заседание Оперативной комиссии в Москву, и то скорее всего постоять на пороге. Видимо план полного замолчания и сокрытия не удался, масштаб трагедии невозможно было скрывать далее, и только после этого начали выделять хоть какие то деньги на ликвидацию последствий, по видимому по остаточному принципу, из того что осталось после полугода ликвидации последствий в Украине и Белоруссии.

Но не смотря на якобы отсутствие денег и внимания к жителям со стороны центра, у правителей было достаточно и денег, и ресурсов, и внимания, что бы удерживать ситуацию умолчания и секретности, было достаточно сил, средств и контроля для того что бы финансировать и руководить компанией по шельмованию и глумлению на жителями российских областей, забалтыванию и зашикиванию тех кто осмелился что то там пробормотать себе под нос, недопущению попадания независимой от властей информации людям. По факту вся ситуация была засекречена и мы не можем доверять ни какой информации от государственных источников.

Первая публикация с хоть с каким то анализом ситуации и хоть каким то рассказом о произошедшем была опубликована в СМИ только через четыре года, только когда совок уже начал осыпаться. Юрий Лодкин пишет в своей книге что только в 1989 году ему, сотруднику ТАСС, удалось наконец таки опубликовать большой материал о чернобыльской зоне на Брянщине в газете «Советская Россия», статья «После грозы» вышла в четвертую годовщину аварии. С огромным трудом эту статью перепечатала районная пресса Брянской области. В 1990 году в качестве депутата он выступил на Первом съезде народных депутатов РСФСР, и по его предложению было принято постановление «О неотложных мерах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в ряде областей РСФСР». С этого момента завеса молчания начала постепенно отступать, монополия на правду начала давать трещины.

Первый секретарь брянского обкома кпсс Анатолий Войстроченко не смотря на то, что он участвовал в пленумах ЦК и вообще то был депутатом Верхового совета СССР, так никогда в Москве и не заикнулся о проблемах Брянщины.

После отделения РСФСР от остальных республик совка, россиянам жить лучше не стало, совок просто масштабировался до меньших размеров. Ослабление контроля государства лучше всего использовали чиновники, а не граждане. Более того под шумок раздела и развала грабанули по взрослому всех по аналогии с ограблением 1917 года. Поэтому не смотря на как бы большую открытость информации, все равно денег на системную работу по ликвидации последствий по прежнему не хватало.

Те деньги которые все же выделялись из бюджета на ликвидацию последствий и помощь населению часто расхищаются чиновниками и сросшимися с ними криминальными элементами. «В нашем коррупционном государстве это вылилось в воровство гигантских денег. Жулики всех мастей дружно ринулись пополнять свои карманы, воспользовавшись прорехой в чернобыльском законе.» Ярким примером стала программа выкупа жилья в сильно пораженных районах, которая после решения властей Брянской области в 2006 г., при губернаторе Николае Денине, перевести Комитет по делам чернобыльцев в город Клинцы и поставить во главе депутата Клинцовского горсовета, предпринимателя Александра Бондаренко заработала с особым размахом.

На сегодня ситуация с умолчанием и недостаточным информированием общественности о реальном состоянии дел продолжается в том или ином виде, постепенно чиновники переводят земли в статус менее пораженных.

Город Клинцы прогремел на всю страну и в связи со скандалом разразившимся в 2017 году, когда в поездку организованную благотворительным фондом Николая Карлова, организованную для детей из неблагополучных семей одного из самых пораженных радиацией городов, в Турцию отправились дети чиновников и дочь мера Клинцов Олега Шкуратова, который только официально задекларировал личный доход в 66 миллионов рублей в год, то есть 181 тысяча рублей каждый день года.

 

 

"Мы уже стоим на отравленной почве, из-за наших тайн и нашей лжи. Они практически нас определяют. Когда правда оскорбляет, мы лжем, лжем, лжем, пока не можем вспомнить, что правда есть. Но она есть, все же.
Каждая наша ложь составляет долг правде. Рано или поздно долг надо оплачивать."
Профессор Легасов из сериала Чернобыль

 

 

«Радиоактивный фон» как средство запудривания мозгов

Сейчас, после того, как что-то ядерное рвануло в Нёноксе, близ Северодвинска все стали живо интересоваться радиоактивным фоном.

— Радиоактивный фон в норме, — гипнотизируют власти.

Население облегченно вздыхает.

— Радиационый фон не превышен, — гипнотизируют российские СМИ.

Все облегченно вздыхают.

Но все равно находятся скептики, которые не верят, находят радиометр, бегут с ним на улицу и возвращаются с успокаивающими фотками: «Все нормально, и вправду фон не превышен».

Никому даже в голову не приходит простой вопрос «А при чем тут радиационный фон?»

Вам сказали, что радиоактивное загрязнение местности «это когда превышен уровень радиоактивного фона», а вы и поверили?

Знайте, вас обманули! «Радиоактивное загрязнение» и «Радиоактивный фон» - это вещи вообще очень мало связанные между собой.

Даже очень сильное радиоактивное загрязнения местности может не давать вообще никакого повышения фона (что обычно и бывает). И наоборот, скачки радиоактивного фона – бывают очень часто, и почти никогда они не связаны с радиоактивным загрязнением.

Давайте разбираться.

Я заранее прошу прощения за то, что буду разжевывать вещи, которые для многих очевидны, но, к сожалению, то, о чем я напишу дальше, в школьный курс физики не входит, и очень многие этого не знают. Судя по тому, что заклинания о «нормальном радиоактивном фоне» действуют на них успокаивающе.

Итак, зарубите на носу. Радиоактивное загрязнение местности – это не когда «повышен радиоактивный фон».

Радиоактивное загрязнение - это когда в почве, воде и воздухе появляются радиоактивные вещества, которые в норме в природе не встречаются и которые являются продуктами цепной ядерной реакции ядерного распада. И эти радиоактивные вещества могут вообще не давать никакого фона, их главная их опасность не в радиоактивном излучении, а радиотоксичности.

Радиотоксичность же проявляется когда эти вещества попадают вовнутрь человеческого организма. Даже сверхмалые количества этих веществ гарантировано убьют человека. Не сразу, процесс может занять годы, но печальный результат неизбежен.

Просто для справки: смертельная доза печально знаменитого полония-210 при попадании его в легкие – всего 0,6 микрограмма. Для цезия-137 – чуть больше, на уровне нескольких микрограммов. Разница лишь в том, что полоний убьет вас в течение нескольких недель, а цезий – в течение нескольких лет.

Но один бытовой дозиметр не в состоянии зафиксировать излучение от таких «смертельных» количеств цезия и полония.

Теперь вы понимаете, что радиоактивный фон тут не при чем? Его формируют космические лучи и естественные природные радиоактивные изотопы: калий, углерод, уран и торий. Они хоть и радиоактивны, но не обладают такой радиотоксичностью. За миллионы лет эволюции ваш организм приспособился к их присутствию. Весь природный калий, например, радиоактивен. Но количество калия в вашем организме величина постоянная и сколько бы вы не ели бананов, накапливающих радиоактивный калий, его излишки тут же выведутся, как только вы сходите в туалет.

То ничтожное излучение, которое дают смертельные дозы свежевыпавших радиотоксичных изотопов от ядерной аварии, они просто потеряется на фоне естественного фона и бытовой радиометр его не зафиксирует.

Запомните раз и навсегда, радиоактивное загрязнение не измеряется ни в «микрорентгенах», ни в «микрозивертах», как вас сейчас пытаются уверить власти и СМИ. Оно измеряется совсем по другому не дозиметрами, а спектрометрами, и в других единицах, в Кюри или Беккерелях, показывающих сколько распадов происходит в радиоактивном изотопе в единицу времени.

А микрорентгены, которые показыват вам дозиметр – это совсем другое, это показатель того, как вылетевшие радиоактивные частицы ионизируют воздух. И, о собственно радиоактивном загрязнении местности ни микрорентгены, ни рентгены вам ничего не скажу.

Спросите, как перевести «Кюри» в «микрорентгены», чтобы можно было правильно интепретировать показания дозиметра?

А никак!

Это вещи вообще никак не связанные. Сколько рентген дадут вылетающие из изотопа убийственные частицы зависит от слишком многих параметров, от их массы, энергии, плотности потока... Посчитать это крайне сложно, проще померить в каждом конкретном случае.

Именно поэтому уровень загрязнения местности радиоактивными изотопами невозможно измерить ни в микрорентгенах, ни в микрозивертах, ни бытовым дозиметром.

Если у вас, к примеру, случилось очень загрязнение убийственными дозами полония-210, то это вообще никак не скажется на уровне фона, потому что полоний испускает только альфа-частицы, которые в формировании фона не участвуют и массовыми дозиметрами-радиометрами вообще не фиксируются. Если бытовой дозиметр что-то и зафиксирует от полония, то произойдет это лишь при таком уровне загрязнения, что вам это знание будет уже ни к чему, вам останется прожить ровно столько времени, чтобы лишь успеть подготовить завещание.

Возможно, вам не верится в то, что я только что сказал, но проверить меня очень легко. Для этого нам не надо знать ядерную физику достаточно знать геометрию для начальных классов и четыре действия арифметики.

Возьмем классический случай. Загрязнение Цезием-137, которое всегда гарантировано возникает, если случается утечка из атомного реактора, и тем паче, если этот реактор рванет. И кстати, Цезий-137 при распаде дает то самое гамма-излучение, которое легко ловится дозиметрами. Но вот поймают ли они его?

Смотрим на официальную карту радиоактивного загрязнения Цезием-137 после Чернобыльской аварии.

Видим, что официальный уровень, начиная с которого местность считается «загрязненной» цезием, это один Кюри на квадратный километр. Но мы то меряем своим дозиметром излучение не с километра, а с нескольких квадратных сантиметров. Какое будет загрязнение одного квадратного сантиметра загрязненной поверхности посчитать не трудно. В одном квадратном километре 10 миллиардов квадратных сантиметров, значит излучение с одного кв. см. будет одна десятимиллиардная Кюри или 3,7 Беккереля.

Что это значит? Это значит, что с одного кв.см загрязненной поверхности будет ежесекундно вылетать в среднем 3,7 радиоактивной частицы.

Много это или мало?

Для загрязнения Цезием – это много!

Но для счетчика Гейгера, что 4 частицы в секунду – это вообще ничего, это намного ниже уровня срабатывания большинства счетчиков Гейгера. В среднем, обычный счетчик Гейгера реагирует только на 1% пролетающих через него гамма-частиц, и чтобы он хоть что-то заметил, частиц должно быть сотни.

Самый массовый счетчик гейера СБМ-20, который ставится во всех бытовых радиомерах СНГ, имеет эффективную площадь 8 кв. см. Значит через него будет пролетать по 30 частиц ежесекундно. Это ничтожное количество, и он просто ничего не зафиксирует. Вообще.

Чтобы такой счетчик начал хоть что-то фиксировать, количество частиц должно быть по крайней мере в десять раз больше, то есть загрязнение местности должно быть порядка 10 Кюри на квадратный километр. А это уже очень серьезный уровень загрязнения. На карте по ссылке он отмечен розовым цветом и видно, что такой уровень загрязнения сосредоточен в основном в той самой тридцатимильной зоне отчуждения Чернобыля, где запрещена всякая деятельность.

Интересно, а сколько микрорентген к естественному фону добавят эти 10 Кюри на кв.км?

Поскольку упомянутый счетчик СБМ-20 имеет калибровку по цезию, мы можем это прикинуть. Очень приблизительно, грубо, но особая точность нам в данном случае и не нужна. Нам важно только понять, что там будет: единицы микрорентген или десятки миллирентген.

Итак, по паспорту СБМ-20, 60 срабатываний счетчика от гамма квантов цезия соответствуют примерно 1 микрорентгену. Но 60 срабатываний – это не значит 60 частиц. Счетчик такого типа реагирует примерно только не 1% пролетающих через него гамма квантов. Значит для того, чтобы радиометр со счетчиком СБМ-20 зафиксировал 1 микрорентген, через него должно пролететь несколько тысяч гамма квантов.

Мы уже знаем, что при загрязненности в 1 кюри 1 кв. см. поверхности дает примерно 4 гамма кванта и 40 гамма квантов при загрязненности в 10 кюри. Соотвественно 400 и 4000 гамма квантов с одного квадратного дециметра. Почему квадратный дециметр? Потому, что примерно с такой площади словит излучение бытовой радиометр положенный на поверхность почвы.

Да, прикидка грубая. Но достаточная для того, чтобы понять, что только при очень высоком загрязнении в 10 кюри на кв. км. обычный радиометр начнет показывать лишь единичные микрорентгены в прибавку к естественному фону.

Пришла пора выводов.

Вывод первый. Наличие загрязнения в 1-5 кюри вам не покажет ни один дозиметр со счетчиком Гейгера. А ведь это уже высокий уровень.

Вывод второй. При сильном загрязнении, при котором уже положено осуществлять периодический контроль радиационной ситуации и вводятся ограничения на хозяйственную деятельность, радиометр со счетчиком Гейгера зафиксирует всего лишь несколько дополнительных микрорентген в прибавку к естественному фону.

А что такое «несколько микрорентген» в глазах обывателя. А вообще ничего!

Ну было вчера 10 микрорентген, а сегодня 13. Отлично, радиационный фон в норме!

«Радиационный фон в норме» — сообщают власти и население облегченно вздыхает.

Но скептик, который не верит, идет проверять со своим радиометром и выкладывает фотки в интернет: «Все и вправду нормально, вот смотрите, неделю назад было 10, сейчас 18, все в норме!»

Дурак!

Если до ядерной аварии было 10, а после стало 18, это повод не облегченно вздохнуть, а собрать манатки и срочно вывозить отсюда себя и своих детей. Потому что по радиотоксичности 1 микрорентген от радиоактивного загрязнения местности, это все равно, что 1000 микрорентген от естественного фона.

18 является «нормой» только в том случае, если и позавчера было 18 и месяц назад было 18, вот тогда это и вправду норма.

А если с подветренной от вас стороны рвануло что-то ядерное и у вас среднее значение стало 17 вместо прежних 15, то это повод очень сильно заволноваться. А если официальные власти начинают уверять вас, что «радиационный фон в норме», это уже повод для паники. Они не врут, он и вравду «в норме», но власти в отличие от вас знают, что понятие «норма» или «не норма» тут вообще не причем. Важно не абсолютное значение, а на сколько изменились показатели.

Когда в цивилизованной стране происходит авария на атомной станции, тамошние власти тоже информируют население о радиационном фоне. Но только вкупе с информацией об уровне изотопов: «Радиационный фон такой-то, уровень радиойода такой-то, уровень радиоцезия такой-то».

А вот когда вас начинают успокаивать, что «фон в норме», не приводя ни конкретных цифр по изотопам, ни динамики изменения фона, то это говорит лишь о том, что вам полоскают мозги и что в реальности наступил лютый капец. А если при этом еще и отключают мониторинговые станции, который могут передать какие-то показатели кроме «фона», то это означает (сейчас я скажу страшную вещь), что мало кто из младенцев, находившихся в эти дни с подветренной от Нёноксы стороны, доживет до своего совершеннолетия.

Но это будет не сейчас, а «потом».

А сейчас, вот прямо сейчас все живы и «радиационный фон в норме». Поводов для волнения нет!

 

 

© С.В.Кочевых

Diderix / Сборник / Чернобыль / Далее

 

(с) designed by DP