Diderix / Статьи... / ККВПТ / Пред.

 

 

Краткий курс выживания при тоталитаризме

 

 

Предисловие от составителя сайта.

Наш долг, тех кто родился и работал в советском союзе, рассказать о тоталитаризме, тем кто родился во второй половине 80-х годов и позже, кто не достиг дееспособности в советском союзе, не работал и не взаимодействовал с системой, не имеют этого уникального опыта. Люди выросшие в 1990-е, 2000-е и 2010-е не имеют опыта и навыка выживания в условиях тоталитаризма, и очень печально наблюдать, как старые прожженные вертухаи, советской закалки делают их как хотят.

Сегодня лето 2020 года, над страной спустилась ночь дичайшего тоталитаризма, не виданного прежде, причем спустилась она не только надо россией, но и над всем миром. Оруэл, со своими романами 1984, и Скотный двор, казался утопистом даже в условиях тоталитаризма 20 века, в 2020 году уже выглядит каким то наивным идеалистом. Нам надо готовится жить в условиях жесточайшего тоталитаризма и это не простое дело. Ведь "Со скрипом часы крутанутся назад"

Немного истории вопроса. Мы, родившиеся в советском союзе имеем личную память и личный опыт жизни в тоталитарном обществе, мы помним страх сказать не то что нужно власти, мы испытывали на себе репрессивную мощь системы подавления и мы лично знали людей которых убила или искалечила тоталитарная машина. Как минимум, моя память закрывает весь 20 век, через лично мне известных людей рожденных в конце 19 века, делившихся со мной своим опытом и знаниями.

С 1991 года в россии возникло уникальное в истории страны десятилетие свободы. Оно возникло не в результате борьбы, оно возникло по причине передела советскими вертухаями богатств советского союза, перелицовки системы управления ресурсами. Это заняло у них десять лет, когда им было не до людей. Для того что бы пока правящий класс был занят важными делами, холопы не воспользовались свалившимися на них свободами, холопы были ограблены, то есть все накопления были отняты, людей задавили нищетой и непониманием просходящего, и с верху этого люди были придавлены еще и криминалом, который спустили на обывателей. Не смотря на это в россии в это десятилетие у людей были невиданные никогда прежде в истории свободы. Была почти отменена цензура, возник доступ к литературе российской и мировой, которого не было при советском тоталитаризме, возник хоть какой то доступ к архивам. Возникла возможность публиковать книги которые лежали в столе, публикация которых была не возможна прежде. Возникла возможность выезжать из страны и возвращаться.

С начала 21 века процесс передела собственности советского союза был закончен, и начался абсолютно предсказуемый и ожидаемый процесс отката к прежним тоталитарным формам правления. Этот откат произошел очень незаметно, так как первые пятнадцать лет 21 века на россию обрушился золотой дождь невероятно высоких цен на нефть, на который еще и наложились последствия перепроизводства ширпотреба в мире, который хлынул в россию. В первые годы 21 века впервые в истории страны был полностью уничтожен товарный дефицит. Отсутствие дефицита, это одна из важнейших свобод, как и наличие дефицита это важнейшая часть террора населения тоталитарной системой.

И так, с начала 21 века, на фоне повышающегося жизненного уровня и впервые в истории исчезавшего товарного дефицита, осуществлялись последовательные системные шаги по устранению личных свобод людей, по откату к тоталитарным формам правления, и в 2020 году можно констатировать, что был превзойден советский уровень. Повторю, важную мысль, Оруэл перестал быть утопистом, он стал документалистом, причем весьма приукрашивающим действительность.

Мы не знаем будет ли остановлено дальнейшее сползание всего мира в тоталитарный кашмар, в любом случае, предупрежденный на половину спасенный. Опыт 20 века очень важен для нас.

Каждый тоталитаризм имеет свои особенности, которые могут сильно отвлекать и путать. Царский тоталитаризм отличался от советского, а современный, конечно отличается от тех что были прежде. И грядущий тоталитаризм будет иметь свои отличия. Но у них есть общие черты, это насилие и подавление личности и ее прав и свобод. В каких формах и под какими благими лозунгами это будет делаться не имеет принципиального значения. В любом случае нам, имеющим личный опыт выживания при тоталитаризме второй половины 20 века, (и имеющим сведений из первых рук о тоталитаризме первой половины 20 века) важно рассказать именно о своем опыте и передать навыки борьбы и выживания.

Поэтому я представляю вам блистательную работу, очень своевременный #ККВПТ от Алексей Бабий. Со своей стороны хочу подтвердить все то, о чем написал Алексей и присоединяюсь к его описаниям и выводам. На странице Алексея в ФейсБуке можно найти еще много интересных материалов.

Тему выживания в условиях тоталитаризма я разрабатываю в статье Тренируйте нервную систему.

Важно изучать теорию тоталитаризма, благо у нас наконец накопился добротный материал по этой теме. Это конечно и работы Оруэла и Шаламова и других авторов, которых можно смело рекомендовать для изучения.

 

 

 

Краткий курс выживания при тоталитаризме

 

Алексей Бабий.

 

06.07.20 Затеял серию постов "Краткий курс выживания при тоталитаризме". Всякие полезные истории из прошлого.

Первый пост родился сегодня в голове, пока я вдруг не понял, что я его давно уже написал. Это была одна из статей, написанных когда-то для "Новой газеты". Там её печатать не стали, а для меня текст был важен, я там сформулировал некоторые тезисы, которые сейчас повторю здесь. Ссылку на этот текст я уже давал когда-то, но по ссылкам мало кто ходит.

* * *

Оставь надежду всякий тут живущий

Неделание против делания

28 февраля 1937 года страна единодушно осуждала троцкистских бандитов, правых отщепенцев, торговцев родиной и агентов международного фашизма. В Свердловске, несмотря на 32-градусный мороз, собрался 75-тысячный митинг. Колхозники-казахи, нефтяники Баку и ленинградские рабочие горячо благодарили генерального комиссара государственной безопасности тов. Ежова. Красноярск не остался в стороне: с гневными письмами выступили и рабочие Канского лесозавода, и учителя 19-й школы, и медицинские работники, Отдельную статью написал профессор Сибирского лесотехнического института А. Терлецкий. «Кучка врагов народа пыталась путём вредительства, шпионажа и подлых убийств подорвать великое дело страны Советов. <…> Приговор, вынесенный нашим судом, судом народа – наш приговор. Никакой пощады не заслуживают вредители, нарушающие наш труд, труд, ведущий к благу народа, труд на благо социализма».

Трудно сказать, насколько искренним было это письмо. Не исключено, что профессор Терлецкий написал его сам. Мозги советских граждан к началу тридцать седьмого года уже были основательно промыты, и профессор мог верить в существование право-левых фашистско-троцкистских выродков. Верят же нынешние профессора в распятых мальчиков. Хотя, не исключено, что профессором руководили вполне конъюнктурные соображения. Сообразительные граждане успевали следовать извилистому курсу партии и вовремя заклеймить, кого надо, а кого, наоборот, прославить.

Но, скорее всего, Терлецкому просто сделали предложение, от которого нельзя было отказаться. Профессоров в Красноярске тогда было раз-два и обчёлся, да и вузов всего два - лесотехнический и педагогический. Важно было, чтобы в ряду рабочих и колхозников прозвучал голос уважаемого учёного. Выбор у Терлецкого был невелик. Он мог отказаться, но это было рискованно: не выступил против врагов, значит, сам враг. Легко можно лишиться не только кафедры, но и жизни. А согласившись, вроде бы ничем не рискуешь. Кто для него Бухарин с Рыковым, которых к тому же всё равно расстреляли? Эта статья должна была стать охранной грамотой. На самом деле в ней написано: «Я свой, я свой! Не трогайте меня!». Не думаю, что Терлецкому угрожали. Профессор и сам всё понимал, не маленький. Да только статья профессора не спасла. Его арестовали уже 2 июля, год мурыжили в тюрьме и расстреляли 13 июля 1938 года.

Я нередко вспоминаю Терлецкого. Я не знаю, был ли он хорошим человеком или плохим, искренне ли он заблуждался или руководствовался конъюнктурными соображениями. Я не злорадствую по его поводу – мол, за что боролся, на то и напоролся. Ни за что он не боролся, кроме собственной жизни, но всё равно не получилось. Выиграть при тоталитарной власти невозможно. Лоялен ты или нелоялен, полезен власти или нет – ты можешь погибнуть просто потому, что кому-то понадобилась твоя жизнь. Никаких обязательств власть по отношению к тебе не несёт. Напишешь ли ты тысячи нужных статей, как Терлецкий, подпишешь ли тысячи смертных приговоров, как Ежов – никто не испытает к тебе благодарности, никто не зачтёт твою лояльность, потому что на самом деле ты никто. Надо будет - и тебе выделят девять граммов свинца в затылок, несмотря на твои заслуги и твою лояльность. Не надо играть с тоталитарной властью в её игры – всё равно не выиграешь.

Выиграть нельзя, победить можно. Умрёшь всё равно, но есть возможность умереть человеком. Просто не участвуй. В тоталитарной стране поступок, заключается не в том, чтобы что-то делать, а в том, чтобы что-то не делать.

 

Глава 2.

Тоталитарная система создаёт невиданные социальные лифты. Ты можешь стать руководителем региона, имея образование в четыре класса церковно-приходской школы. Ты можешь, не имея профильного образования, возглавить многотысячный коллектив учёных и инженеров. И так далее. Условий всего два: быть преданным партии и беспощадным к её врагам.

Вот тут и кроется засада. Линия партии – не прямая, устремлённая в небеса. Она извилиста, и ещё как извилиста. Сегодня он лучший друг, завтра по самые помидоры, потом опять лучший друг, а потом нож в спину. Сегодня он любимец партии, а завтра – право-левое фашистское отребье. Сегодня Испания, завтра Польша, а послезавтра 1941 год. Сегодня ты племянник могущественного министра внутренних дел и никто тебе слова поперек не скажет, а завтра он расстрелян как английский шпион, а тебя запихнули в пожизненную ссылку в деревню Ключи Ачинского района. Да, конечно, мы видели множество великолепных примеров переобувания на лету, но многие не успели и улетели сильно не туда, многие вообще на тот свет.

Вот анекдот тридцатых. Сидят в камере трое.
-Ты за что сидишь?
-Я Радека ругал.
-А ты за что?
-Я Радека хвалил.
-А ты за что?
-А я и есть Радек.

Так что я бы не рекомендовал делать карьеру при тоталитаризме. Ну да, лифт быстро идёт вверх, но ещё стремительней падает потом вниз. И чем больше ты активничаешь, тем больше возможностей у твоих врагов припомнить тебе, что ты хвалил не того или ругал не того. А если ты решил делать карьеру при тоталитаризме, то твоим врагом будет каждый: таких как ты, бесталанных и недалёких умом – легион, и каждому хочется подняться.

Не суетись под клиентом, лежи тихо и подвякивай негромко. Может, и выживешь.

 

3. Не.

Мне казалось, что в первом кквпт-шном посте я вполне раскрыл тему неучастия и в конце сформулировал предельно ясно: "Просто не участвуй. В тоталитарной стране поступок, заключается не в том, чтобы что-то делать, а в том, чтобы что-то не делать." Однако замечательный мой друг-буквоед Олег Смирнов Oleg Smirnov попросил "огласить весь список" (с) того, что не следует делать. И я понял, что тема не раскрыта.

Начнем ab ovo. То есть с любимого моего Генри Дэвида Торо. Кроме "Уолдена", он написал ещё один текст, который менее знаменит, но оказал гигантское влияние на мир. Для тех, кто в состоянии читать длинные тексты, внизу ссылка, для остальных - краткий пересказ. Торо, по своей привычке, никого ни к чему не призывает (как и я, кстати), а просто описывает какие-то свои (и только свои) мысли и действия.

Так вот, США затеяли как-то войну с Мексикой. И ввели специальный налог для обеспечения этой войны. Торо был против войны с Мексикой и налог платить отказался. Собственно, в этой статье он объясняет, что каждый человек волен решать, в чём ему поддерживать государство, а в чём нет. Если ты считаешь, что вот это неправильно - не участвуй в этом. Если ты считаешь, например, что рабовладельчество - это плохо, то не надо борьбы, политики и законодательства: просто отпусти своих рабов на свободу. Если ты считаешь "голосование" незаконным и аморальным - не участвуй .К слову, если бы бюджетники просто отказались участвовать в УИК, (каждый сам по себе и поодиночке), вся затея накрылась бы медным тазом. Ну да,с точки зрения политиков это кажется нереальным, но повторюсь, идея Торо в другом: насрать на политиков, просто реши сам для себя лично, не оглядываясь на общественное мнение, политику и политиков. А что до стратегии, результативности и прочего - тоже насрать. Делай что должно (и не делай что не должно, добавлю) , и пусть будет что будет.

Так вот. Хотя, казалось бы, Торо вёл речь о поведении одиночного человека, оказалось, что это может быть успешной стратегией.

Молодой Ганди по совету Льва Толстого на основе вот этой самой статьи, которую вы не станете читать, потому что вам лениво (ну, это ваша проблема, а не моя), устроил в Индии сатьяграху, и Индия стала свободной. До этого индийцы долго и безуспешно сражались с англичанами, а оказалось, что достаточно их просто игнорировать.

Мартин Лютер Кинг тоже взял на вооружение идеи Торо - и у него тоже получилось. Всё это я говорю не к тому, чтобы немедленно устраивать сатьяграху в России. Я-то точно не собираюсь этим заниматься, да и вряд ли кто-то ещё этим займётся. Как справедливо заметил В.В. Путин, Махатма Ганди давно умер, и поговорить на эту тему не с кем.

 

4 Короли и капуста.

Я сегодня вспомнился случай, уже описанный в моих мемуарах. Я тогда поступил в полном соответствии с идеями Генри Д. Торо (он вообще ведёт меня по жизни). Это неплохая иллюстрация к предыдущему посту. Когда-то, давно, я тут об этом писал, но с тех пор у меня френдов стало раза в три больше, кто-то наверняка не читал.

* * *

А благодаря капусте я ушёл в бизнес. Дело было так: я тогда работал в одном НИИ. И, когда нас послали «на капусту», я отказался ехать. Я считал, что пока мы, как своеобразные штрейкбрехеры, закрываем дыры сельского хозяйства, это самое хозяйство никогда не организуют как следует – в частности, не отдадут землю крестьянам. Да как-то уже и унизительно мне было ехать туда – почему это я должен ехать куда пошлют и делать то, что не считаю нужным? Я не делал секрета из своего отказа, и за мной последовали другие.

В общем, НИИ едва не сорвал план заготовки капусты (обратите внимание: НИИ, специализировавшийся на разработке и внедрении современных информационных технологий, сорвал план по заготовке капусты! И почти никому это не казалось диким).

И тогда директор (это к вопросу о королях) объявил, что все, кто не поехал на капусту, не получат годовую премию (в среднем шестьсот рублей на рыло). НИИ поднялся на дыбы, было организовано собрание коллектива, на котором меня выбрали председателем (ты наш Лёха Валенса, говорили мне сослуживцы). В общем, на собрании премию мы «отбили». Директор сказал: все получат, и даже Бабий. Ну, я для красного словца ничего не пожалею – я гордо и прилюдно посоветовал директору запихать мою премию в его задницу.

Разумеется, после этого в НИИ мне работать уже было незачем – я тут же уволился и ушёл в кооператив (как раз их только-только разрешили) рубить уже совсем другую капусту.

Но это отдельная история, которую я когда-нибудь тоже расскажу. Кстати, премию в НИИ мне выписали-таки и долго пытались выдать. Я упорно отказывался получать. И западло было, и к тому времени у меня ежемесячная зарплата была втрое больше той годовой премии. В задницу, так в задницу!

 

5. За флажки

Устройство тоталитарного государства довольно просто: устанавливается большое количество запретов, как в виде законов, так и в "неформальном" виде. Черное с белым не носите, да и нет не говорите, и далее по списку. Запретов много, они бывают взаимоисключающими.

На самом деле никто не воспринимает эти запреты всерьёз, в том числе и те, кто их вводят. Задача их другая. Пока ты "в обойме", пока ты "свой", тебе прощается всё. Но ничто не забывается. И как только кому-то по какой бы то ни было причине потребовалось тебя уконтрапупить, тебе уже не простится ничего, и всё припомнится.

Что же касается обывателя, он на всякий случай внешне всё соблюдает: первомайскую ли демонстрацию, поход ли в церковь, ленинский ли зачет. Просто потому что он как все. Потому что он как бы свой. Что система делает с не своими, он знает на генном уровне. Хотя, конечно, периодически рождаются девочки Алисы, которые после безумных чаепитий, попыток отрубить голову у Чеширского кота, крохея гусями и суда над вальтом вдруг говорит: блин, да вы же просто колода карт! А это, между прочим. в чистом виде сто девяностая прим. Но поздно, девочка уже выросла.

 

6. Правосудие.

Стандартная ситуация тридцатых. Человека арестовали непонятно за что, выбивают признание в чёрти чём. В какой-то момент человек сдаётся и всё подписывает в надежде, что уж на суде-то он от всего откажется, и скажет, что признание выбито под пыткаии.

...А суда-то никакого и нет!

Его заочно судит неведомая двойка или тройка, приговор он узнаёт за несколько секунд до выстрела в затылок и даже не успевает удивиться.

Правосудия в тоталитарном государстве нет и быть не может. Законов много, даже больше чем надо, а законности нет. Право есть, а прав нет. Прокурор на самом деле не следит за законностью, его задача тебя обвинять. Адвокат на самом деле тебя не защищает - адвокатов, которые защищали, уже вычистили. Признание - царица доказательств. В этом псевдоюридическом поле государство решает исключительно свои задачи: защищается от воображаемых врагов, обеспечивает стройки народного хозяйства бесплатной рабочей силой, перераспределяет ресурсы так, как ему захотелось. Законы нужны только для этого.

Попавшим в эту машину в первую очередь нужно отказаться от надежды. Надежда -это крючок, на который ловят. Это давным-давно сказал Солженицын: прими сразу, что у тебя больше ничего нет - ни дома, ни семьи, ни работы,ни друзей, да и жизни, скорее всего, тоже вскоре не будет. Исходи из этого, не верь, не бойся и не проси.

 

Продолжение следует

 

© С.В. Кочевых

Diderix / Статьи... / Юрьев день / ККВПТ

 

(с) designed by DP