Перевод-пересказ Александр Григорьев Alex Grigoryev
СССР в 1941 году. Это крайне интересный период: в первые месяцы войны иностранцев в приезжало очень и очень мало. Книга издана в 1942.
Автор - видный деятель британских трейд-юнионов, который посетил СССР в составе делегации, вел дневник и публиковал корреспонденции. Имени Ситрина я раньше не слышал, в Вики написано, что он был уважаемым человеком и даже стал бароном. При этом, он был не криптокоммунистом, а центристским политиком. До этого Ситрин дважды побывал в СССР - в 1925 и 1935 годы, впечатления у него остались "смешанные".
В предисловии Ситрин пишет, что война разрушила понятие "изоляционизм": "наши умы и сердца со всеми народами, которые, подобно нам, воюют за достоинство и цивилизацию против нацистских и фашистских гангстеров и их сообщников на Дальнем Востоке".
Поездка из Англии в СССР была совершена через Исландию, где делегация британских профсоюзных лидеров села на британский эсминец, шедший в Архангельск.
В гавань эсминец вошли 12 октября 1941 года.
Берега Двины покрыты бесконечными штабелями бревен. Один из членов экипажа эсминца сказал: "Я из Австралии, у нас много леса, но я никогда не видел такого количества".
Англичан встретили эмиссары из Москвы и поселили на паруснике, принадлежащем "Русскому Адмиралтейству" - вероятно, учебному паруснику ВМФ. Оказывается, на этом же паруснике незадолго до этого жил лорд Бивербрук, которого Черчилль направил к Сталину на переговоры. Автор подробнейшим образом описывает все детали предоставленной ему каюты, отмечая, что койка была очень комфортабельной.
Вообще каких-то странных деталей у него невероятно много: "Погода также улучшилась. Небо очистилось и появились большие куски голубого неба". Такое ощущение, что автор гнал строку.
Советские лётчики очень хвалят "Харрикейны", которые были только что поставлены из Англии. Английские лётчики восхищаются тем, что аэродром для истребителей построили всего за месяц
В Москву автор летел на пассажирском "Дугласе".
"Мы видели много признаков военной активности, которые по очевидным причинам, не могут быть детально описаны".
Из московского аэропорта в город ведёт широкая трехполосная дорога.
На бортах военных машин нарисован большой белый круг - чтобы их было видно в темноте (говорят, по той же самой причине белили деревья вблизи дорог).
Англичан привезли во всем известный (и многократно мной описанный) отель "Националь", где покормили "солидным" обедом.
Первое неприятеое потрясение: купальное полотенце в ванной комнате висит на холодной батарее. Ситрин разразился длинным рассуждением почему это так неправильно в России, где намного холоднее, чем во Франции.
"Кремлевские стены из-за камуфляжа утратили значительную часть своей величественности".
Хороший завтрак в ресторане гостиницы: консервирование фрукты, "вид омлета с капустой и сыром", яичница из двух яиц, много хлеба, масло и кофе (англичане давно сидели на карточной системе, голода не было, но с едой было неважно, но инострнцам было лучшее, он бы поел с простыми советскими гражданами, вот бы были незабываемые впечатления).
В Москве заметны следы бомбовых ударов, но воронки быстро устраняют и мусор убирают.
Автор уверен, что Москва пострадала от бомбежек меньше Лондона только благодаря невероятно эффективной системе ПВО (ничего плохого не хочу сказать о ПВО Москвы, но Лондон бомбило несравнимо большее количество самолётов на протяжении несравнимо более длительного времени).
Арбатский рынок. Продают морковь, репу или редьку, помидоры, картофель и пастернак. Цены невысокие, но качество овощей не воодушевляет. "По сравнению с тем, что я видел шесть лет назад, качество и размеры овошей явно улучшились".
Автор уверен, что проблем с продовольствием в стране нет - Россия слишком богата.
Рядом с рынком проехал грузовик с капустой - за ним шла очередь женщин, явно готовая купить капусту, как только начнется ее продажа. Это несколько нарушило ход рассуждений, но Ситрин и здесь с блеском вышел из положения: "Я говорил с некоторыми друзьями, которые живут в России с 1939 года, и они заверили меня, что очередей в Москве стало меньше, и они более короткие, чем раньше". (трудно им что ли постоять, вообще должны радоваться что стали чуть меньше)
Но очереди за хлебом, в которых стоят, в основном, женщины, невозможно игнорировать: "Русские так привыкли к очередям, что не испытывают ни малейших затруднений стоя в них".
Поездка на машине. Заметно,что многие улицы и дороги расширены в последние годы.
В Мавзолей не пускают. Часовые стоят, хотя говорят, что драгоценную мумию эвакуировали. (если уж приезжий англичанин об этом узнал в первый день пребывания).
Поездка в метро стоит 30 копеек. Эскалатор движется намного быстрее лондонских.
Станции хорошо освещены и чистые, их дизайн всегда вызывал восторг иностранцев.
"Я не видел красиво одетых людей, однако могу отметить, что никто из русских явно и не гонится за модной одеждой". (Зачем им модная одежда они же не англичане)
По Москве едут крестьянские телеги, в которых, на мешках или просто на охапках сена, сидят солдаты с винтовками.
Есть также много грузовиков с солдатами, у них нет шлемов, а винтовки – как объяснил британский военный атташе – полуавтоматические и очень хорошие.
Земляные работы часто производят женщины (вечный повод для удивления иностранцев), причем поздней осенью у многих нет рабочей обуви, у них на ногах сандалии или летние туфли.
Трамваи ходят часто.
Не понравилась дорожная разметка: пешеходные переходы обозначены плохо и люди часто путаются с переходом улиц. Впрочем, милиционеры (мужчины и женщины) работают эффективно.
Современное советское здание Речного вокзала: смешная попытка изобразить модерн, но производит солидное и значительное впечатление.
Англичанина очень расстроило, что барельеф с Лениным и Сталиным изготовлен из дерева, а не мрамора, а обрамление – не из красного гранита, а из бархата. Так как все находится снаружи здания, погода негативно влияет на сохранность этого произведения искусства.
Автор провел вечер в британском посольстве за приятным разговором, но тут раздался страшный взрыв. Оказалось, что рядом взорвалась бомба, повредившая здание посольства. Сигнала воздушной тревоги не было, после взрыва некоторое время стреляли зенитки. Британцы решили, что одиночный немец пролетел на большой высоте и отбомбился (радаров в СССР еще не имелось).
В отличии от Лондона, который строго соблюдал светомаскировку, в Москве светомаскировка совершенно другая: не видно вообще ничего.
«Мы были впечатлены уверенностью обычных советских людей. Они не просто терпели лишения войны, оны объединились и преодолевали трудности с большим воодушевлением».
Более того, они воспринимали тяготы и лишения легче британцев (что, вероятно, возможно воспринять как высший комплимент). (Не понятен только источник этих сведений, скорее всего источник все тот же, советская пропаганда)
«Я не видел признаков недоедания среди как взрослых, так и детей». По сравнению с 1935 годом в Москве намного больше автомобилей, автобусов и трамваев. Автомобиль ЗИС лучше «Бьюика» копией которого он является. «Форды» 1928 года, столь многочисленные в Москве, исчезли полностью. («Золотой теленок» был написан в 1931 году: «В тот день, когда Адам Казимирович собрался впервые вывезти свое детище в свет, на автомобильную биржу, произошло печальное для всех частных шоферов событие. В Москву прибыли сто двадцать маленьких черных, похожих на браунинги таксомоторов "Рено"» - никаких «Фордов»).
В подвале «Националя» действует прекрасное бомбоубежище, в котором дежурят две медсестры.
Москвичи чаще пережидают воздушные тревоги дома, а не спускаются в подвалы или метро. Потому что так меньше риск пострадать от осколков зениток.
«Я увидел башни Кремля, смягченные светом луны. Я знал, что в Кремле находится Сталин, суровый, как кремлевская стена. Я таил надежду, что мы сможем встретиться».
15 октября 1941 года британский посол приказал автору выехать из Москвы, поскольку всем посольствам было предписано эвакуироваться (фото газеты с этой новостью).
Это взывало смятение: британцев повозили по экскурсиям, но они так и не встретились с целью своего визита – товарищем Шверником. Непонятно где было его искать. Усилиями посольства было установлено, что Шверник вместе со всей верхушкой ВЦСПС уезжает в Куйбышев. Посол попытался отправить автора и Ко обратно в Архангельск, но профсоюзники отказались.
Все иностранцы съехались на Казанский вокзал, оцепленный милицией. В воказальном ресторане не было еды, но имелся чай и напитки.
В какой-то момент все рванули из ресторана – на платформу подали поезд со спальными вагонами. Иностранцы, толкаясь и ругаясь на разных языках, набились в них, потому что многие купе были закрыты на ключ, и с трудом разместились. Появились проводники и раздали по два одеяла на пассажира. Вагон не отапливался, поэтому все спали одетыми.
Набитый иностранцами поезд, идущий из Москвы в Куйбышев, охраняли войска НКВД (автор их называет ГПУ) с винтовками с примкнутыми штыками. Автор обратил внимание, что чекисты - рослые красивые люди, а их форма изготовлена из хорошей ткани и прекрасно пошита.
Поезд регулярно останавливался на каких-то станциях с пустыми перронами: иностранцев поочередно заводили а рестораны и кормили (за рубли). На подъезде к Куйбышеву поезд стал останавливаться часто и иностранцы пытались покупать еду у крестьян - с переменным успехом. Один из британских корреспондентов описал, что продавец варёных яиц убежал, услышав иностранную речь.
20 октября 1941 года состав прибыл в Куйбышев. Кучи багажа таскали носильщицы.
Иностранцев поселили в "Гранд-отеле", который "за исключением туалетов и санитарных условий, был совсем не плох".
Окна были намертво заделаны на зиму, поэтому в номерах было очень душно.
Однако в гостинице не было отопления и горячей воды, а также ванн. Зато работала парикмахерша, к которой мгновенно выстроилась очередь желавших побриться. Ее искусство оценили высоко.
В ресторане иностранцев покормили ржаным хлебом, маслом и сыром. Кофе не было, а для какао не было молока.
"Нет сомнений, что летом Куйбышев должен быть приятным городом. Но сейчас он не столь привлекателен". Улицы в ужасном состоянии, снег и грязь явно никто не убирает.
Некоторые дома превосходны, особенно впечатлило здание местной администрации. Но большинство домов выглядят убого и бедно.
После прогулки автор вернулся в гостиницу и обнаружил, что в кранах нет воды. Водопроводчик добился успеха через несколько часов.
На обед подали суп, пирожки с мясом, мясо с картошкой чай и пиво. Автор попробовал советский лимонад и нашел его превосходным (во многих моих описаниях иностранцы утверждали, что лимонад приторный).
"Я плохо спал первую ночь в Куйбышеве, во-первых, из-за холода, во-вторых, из-за странного окружения".
(Чем больше его читаю, тем больше мне представляется мелочный зануда, суперпрактичный и мегааккуратный).
Автор записал в дневнике длинное рассуждение, что пора бы вернуться в Англию, но, с другой стороны, следует всё-таки поймать неуловимого товарища Шверника.
Несколько дней автор ждал Шверника, а пока ему показывали детские сады, дети в которых были удивительно хорошо воспитаны и совершенно счастливы.
Потом его и посла Великобритании неожиданно пригласили к Молотову. Главный советский дипломат сидел в большом кабинете: на его дубовом столе стояли три телефона и фотография Сталина, большой портрет Сталина висел на стене, рядом с картой Европы.
Автор многозначительно сообщает, что детали разговора очень секретные, но Молотов выразил страстное желание сотрудничать с Лондоном и Вашингтоном.
Чуть позже состоялась и встреча с неуловимым Шверником, ради которой и была организована эта безумная экспедиция. Шверник тоже пообещал дружить профсоюзами.
А потом автор поговорил и с формальным главой советского государства - Калининым, который его совершенно очаровал.
Шверник повозил англичан по заводам, где они участвовали в митингах и выслушивали патриотические речи. После этого они подписали со Шверником бумагу об образовании какого-то совместного профсоюзного комитета, утвердили устав и правление, и отправились обратно в Москву.
Там им откатали традиционную культурную программу для иностранцев. Автор скрупулёзно описывает, что в каком-то театре Сильва была одета в прекрасное платье, а пение очень хорошее.
Из Москвы англичане улетели в Архангельск, там сели на британский эсминец и вернулись на родину. В последней главе автор заверил читателей, что Россия не капитулирует перед Гитлером, поэтому ей обязательно надо помогать.
© С.В.Кочевых
