Перевод-пересказ Александр Григорьев Alex Grigoryev
Автор John Varney описывает виденное им в 1918-1919-е и в 1920-м издает данную книгу.
Автор был сотрудником известной всему миру - благодаря хиту Village People - американской организации христианских молодых людей YMCA (ныне Y).
В Мурманск, оккупированный британцами, но управляемый большевиками, автор прибыл на корабле из Англии: продолжалась Первая мировая и корабль опасался германских субмарин.
Мурманск напоминает новый американский городок на Западе - boom-town: так называли внезапно разбогатевший и разросшийся благодаря какому-то бизнесу ещё вчера ничтожный населенный пункт.
Временное правительство дало подряд на расширение порта Мурманска американской компании, та привезла тысячу рабочих - в основном китайцев - большинство которых умерли от цынги, остальные разбрелись по округе, промышляя торговлей и мелким ремонтом. Урок был учтён: британские солдаты ежедневно пьют сок лайма.
Влияние большевиков автор ощутил немедленно: носильщики внезапно устроили бесконечный перерыв и ему пришлось самому тянуть тяжёлый багаж. В тоже время, не было проверки документов, виз и таможни. Власть в городе принадлежит Совету из двух матросов и рабочего, англичане в его дела не вмешиваются.
В городе собралось множество иностранных миссий и беженцев, включая артистов императорских театров. Информации о большом мире практически нет, ее заменяют слухи.
Рассказывают, что поездные бригады останавливают поезда в чистом поле и собирают с пассажиров деньги, чтобы ехать дальше, потому что им очень плохо платят.
Для поездки в Москву люди YMCA забронировали две теплушки и забили их едой.
Поезда ездят исключительно медленно, остановки на станциях очень долгие - паровозы (американские Mallet) топят не углем, а дровами. Автор в шоке: как можно так бездарно расходовать дорогое дерево?
Русские пассажиры поезда живут на чае и ржаном хлебе: за кипятком выходят на станциях. На больших станциях работают рестораны со вкусной едой - какие-то местные птицы произвели особое впечатление.
Поезд шел через Кандалакшу, Петрозаводск и через шесть суток прибыл в Москву.
Поезд прибыл второго мая - город был пышно украшен к Первомайскому празднику.
Москвич рассказал, что на Первое мая была огромная демонстрация, но людей на нее загоняли силой - большевики более не вызывают энтузиазма у москвичей.
Трамваи не ходили, потому что трамвайщики устроили себе внеурочный праздник и совершенно парализовали город. "Этот мрачный дискомфорт сделал меня нетерпимым к диктатуре пролетариата".
Чуть позже автор приехал в Казань. В городе живут 300 тыс человек, треть из них татары.
Автор высоко оценил изделия татарских ремесленников - обувь, головные уборы и одежду.
В Казани очень популярен американский цирк с американским клоуном.
Город достаточно современный, за исключением того, что отсутствует ливневка. В большинстве домов есть электричество, много телефонов, улицы покрыты брусчаткой. Общественные здания очень симпатичные.
В казанском отделении Государственного банка хранится золотой запас империи, но его чехословаки захватили и вывезли в Сибирь.
Казанский университет работает. Карточная система не введена, но цены на продукты высокие. Советские газеты обвиняют в этом спекулянтов (всегда и во всем советская власть обвиняла спекулянтов).
Обед в обычном ресторане обойдется в 70 центов, в вегетарианском, украшенном портретом Льва Толстого, в 40.
В Казань приезжали с гастролями московские театры.
Все автомобили в городе были конфискованы властью, автор пишет, что никогда не видел столь агрессивного вождения.
Жители отдельных кварталов организовывают патрули, чтобы обороняться от воров.
Прошли выборы в городской совет: победили большевик, эсеры и меньшевики.
В июле начался призыв в Красную Армию: в центре города скопились группы испуганных молодых людей.
В Симбирск, где находился автор, дошли слухи о савинковском восстании в Ярославле 1918 года: рассказывали, что белогвардейцы захватили город, после чего к красным прибыли подкрепления, а германские и австро-венгерские пленные выступили в роли "третьей силы" и тоже попытались захватить Ярославль, чтобы передать его под власть кайзера. При этом, православные священники затащили на колокольни пушки и палили по большевикам.
Поездка на пароходе в третьем классе, то есть в трюме и на палубе. Один сосед - комиссар, которому испекла очень вкусные хлеб и печенье его горничная. Второй - инженер-железнодорожник из Киева Николай Тимофеевич Аксаков, фанат паровозов, утверждавший, что русские паровозы - лучшие в мире.
На палубе, несмотря на реку и ветерок, ужасный запах от массы спящих. Попутчики ведут себя, как члены большой семьи: помогают друг другу и делятся едой.
Нижний Новгород. В центре города много питейных заведений с хорошей музыкой и далее есть лавка с мороженым.
"Революция в России считалась отвратительным явлением, изменой. Ныне это - героическая борьба, на сто процентов патриотическая"
"Русская литература полна мечтаний о том, как однажды Россия будет принадлежать широким народным массам. (...) Даже короткие русские сказки описывают классовую борьбу и представляют из себя кристализированную анафему в отношении гордецов, получивших в свое эксклюзивное владение материальные ресурсы. И вот счастливый день широких народных масс пришел!".
Знакомые автора находились в Самаре, которую захватили чехословаки. "Все найденные ими комиссары были убиты на месте. Чехословаки сказали, что будут уничтожать всех большевистских комиссаров, которых будут находить во всех городах". В Самаре к чехословакам примкнули тысячи местных добровольцев.
Один красный полк героически противостоял наступлению чехословаков. В какой-то момент эти красноармейцы (наемники) заявили, что прекратят воевать, пока перед ними не будут погашены долги по оплате и потребовали выплатить двухмесячное жалование. Им выплатили деньги за месяц, а за остальными пригласили в Казань. В Казани они были обманем разоружены и расстреляны.
Интересное наблюдение: на начальном этапе власть большевиков была слаба потому что была максимально децентрализована - на Москву мало обращали внимание, дела решались на местном и региональных уровнях, причем некоторые Советы не признавали друг друга. Но потом Москва железной рукой все вернула на круги своя.
Уникальность русской революции заключалась в том, что большевиков ненавидели абсолютно все политические силы - и левые, и правые, и центристы. Большевики постоянно раскрывали контрреволюционные заговоры, советские газеты всегда писали, что организаторами заговоров были англичане.
Весной 1918 года ходили слухи, что большевики объявят войну Германии, чтобы получить признание бывших союзников по Антанте Однако в Москву прибыл посол Германии Мирбах, после чего слухи превратились. На крыше германского посольства установили зенитку.
Оказывается, после прибытия Мирбаха, Троцкий опубликовал статью в "Правде", в которой объяснил, что мир с кайзером ненадолго, потому что в Германии тоже произойдет революция.
Автор считал русскую контрреволюцию - подлинно патриотическим движением.
Вологда. Местный Совет приказал иностранным подданным покинуть город за сутки, при этом железнодорожные билеты не купить, потому что дорога отдана в эксклюзивное распоряжение Красной Армии. К тому времени, во главе Красной Армии стал Троцкий, которого автор называет очень энергичным и решительным.
Интересно, что в Вологде сидело посольство США (посол демонстративно отказывался находиться в красной столице) и офис The National Citi Bank of New York.
Дипломаты и банкиры выехали на специальном поезде.
Главное руководство YMCA пришло к выводу, что находиться на территории, контролируемой большевиками, опасно. Сотрудники организации сперва отправились в Москву, где начали изучать способы эвакуации из страны.
Сотрудники YMCA вновь оказались в Нижнем Новгороде и тут пришла новость, что американские войска высадились во Владивостоке. Американцев тут же арестовали, как наемников буржуазии и шпионов.
"Американцы никогда не считали себя буржуазией! Что за ужасное название для нас!".
В нижегородской тюрьме американцы провели 36 часов, после чего их посадили в теплушки и отправили обратно в Москву, откуда отправили на север - в Колу, чтобы впоследствии выслать из страны. Автор описывает бесконечные противоречивые приказы и распоряжения, отдававшиеся большевиками: с людьми, которые много лет занимались в России благотворительностью и ничем другим, явно не знали что делать.
Колу контролировали британцы и в городке царило спокойствие.
Автора поразило, что местные женщины не носили чулок в достаточно холодную погоду.
В Коле YMCA организовала школу для местных детей и взрослых по обучению английскому, и школу для британских военных по обучению русскому. Обе школы были забиты под завязку.
Автор встретил в Коле русское Рождество. "Следующее Рождество в Коле может быть большевистским, но оно будет мало отличаться от того, что я видел. Такие обычаи всегда будут побеждать декреты, подписываемые в Москве".
Много глав посвящено описанию общения с интервентами на Севере. Это был интернационал, находившийся под британским командованием. Британские офицеры считали русских плохими солдатами, итальянцев - трусами, американцев - долбанутыми, а американские подразделения, сформированные из новых иммигрантов, вообще за солдат не считали (среди американских солдат было много польских иммигрантов, которые очень не любили Россию).
Большевики ненавидели прежде всего англичан: они значительно реже нападали на американские блокпосты, чем на британские.
Местное население для иностранных военных оставалось Терра Инкогнита. Русского языка никто не знал, а переводчиков (местных жителей, говоривших на европейских языках) было мало, причем появились уникальные специалисты: переводчики переводчиков - они могли понять ломаный английский. или французский основного переводчика. Однако торговля процветала, каждый иностранный военный знал слово skolko.
"В Мурманске союзники оказались по приглашению местного Совета, в Архангельске союзники спешно сформировали правительство, которое и пригласило их".
Иностранные военные толком не понимали, зачем они здесь находятся и строили самые разнообразные версии (сперва их отправили, чтобы гигантские запасы военных грузов, отправленные Антантой Временному правительству не попали в руки большевиков, начавших переговоры о сепаратном мире с Центральными державами, а через большевиков - немцам. Потом они обеспечивали безопасность людей, бежавших от Ленина. Четкой политической цели эти проекты не имели, причем все государства Антанты действовали вразнобой).
Отношения с различными политическими силами были очень сложными и запутанными. Американские солдаты подавили стачку архангельских докеров, которые отказались грузить военные грузы на британский корабль, все большевистские активисты были арестованы. При этом финны-большевики прекрасно чувствовали себя в управляемом белыми городе, потому что считались союзниками, выступающими против немцев. Финны, не хотели возвращаться в уже независимую Финляндию, где тоже правили белые, но не пытались заступиться за русских большевиков. Этот симбиоз всех устраивал, потому что финские банды совершали набеги на поезда и конвои - но если грузы сопровождали финские большевики, то нападений почему-то не происходило.
Местное население - низы и средний класс - в целом симпатизировало красным.
Местная элита считала, что единственный способ спасти Россию - убить всех большевиков, абсолютно всех. Автор был шокирован этими заявлениями.
"Русские - не жестокие и кровожадные. Не все из них казаки, которые скачут на диких конях только ради войны и грабежа. Но они постоянно убивают. Красные убивают белых, белые убивают красных. Красные убивают от горячности молодости, белые - из холодного расчета старости. Остальные могут убить просто так, между делом".
Автор наблюдал за главой революционного трибунала в Казани. Тот постоянно курил толстые сигары, которых в городе было невозможно достать ни за какие деньги. Автор думал, что перед ним закоренелый садист, а оказалось - интеллигентный идеалист, полюбивший казни врагов революции, оправдывая это красивыми гладкими фразами.
Постоянно циркулирует слух, что большевики национализируют женщин.
Приход большевиков привел к тому, что все люди в стране стали одеваться подчёркнуто плохо и бедно: человек с погонами, в дорогом пальто или шубе рисковал. На него могли напасть преступники, революционеры или просто случайные прохожие.
Революционное равенство принимает безумные формы. В одной больнице пациенты устроили забастовку, потому что уколы делали только больным тифом - они требовали, чтобы уколы делали всем.
Русские исключительно суеверны, причем это распространено среди всех слоев общества. Например, встреча со священником считается дурной приметой и люди выбирают сложные маршруты прохода по городу или деревне, чтобы минимизировать этот риск.
Среди большевиков, проповедующих атеизм, много верующих. Они объясняют парадокс тем, что они не выступают против бога, а выступают против священников, которые обманывают и обворовывают народ.
Вторая половина книги - стихи и пьеса автора, которые я читать не буду.
© С.В.Кочевых
