Перевод-пересказ Александр Григорьев Alex Grigoryev
Американец Кендалл Фосс Kendall Foss автор книжки "Черный хлеб и самовары" работал в лучших СМИ мира и даже основал ныне существующий университет. В книге есть фотки.
1929 год — год Великого перелома.
Предисловие написал напарник Кендалла Фосса в этом путешествии - британский журналист Генри Невинсон, который ранее бывал в Российской империи. Невинсон: "К печали путешественников, русские не имеют представления о времени".
"Я хочу выразить благодарность неисчерпаемой доброте русских людей. Говоря о русских людях, я не имею в виду русских официальных лиц, которые невнимательны, обструктивны и бессердечны, как и в прошлом. Вся книга - доказательство того, что при смене правительства или общественной ситуации, люди меняются очень мало".
Теперь слово Фоссу.
Организованное путешествие в загадочную Советскую Россию ("темная страна странных теорий и ещё более странных практик") - дорогое удовольствие для человека с ограниченными средствами (в СССР он въехал, имея в кармане 30 долларов).
Визу получить сложно, потому что США СССР не признают и дипотношений не поддерживают. Фосс (с Невинсоном, но для упрощения я буду писать, что он один) отправился в Берлин. Там он встретил левую американскую авторку, которая рассказала, что едет в Москву по приглашению и за счёт Советского правительства.
Фоссу потребовалось заполнить огромную анкету и ждать полтора месяца решения Москвы.
Кур доллара - 1 рубль 94 копейки. В Берлине можно купить рубли по курсу 1 к четырем, но ввоз-вывоз рублей в СССР - уголовное преступление
В СССР Фосс въехал необычным путем - на поезде из Финляндии. Кроме того, он - в отличии от остальных - путешествовал дикарём, его не опекал "Интурист".
Таможенники в Белоострове приветливы, но под микроскопом изучили все бумаги, книги и записи. Досмотр семи иностранцев занял два часа. Дорога до Ленинграда на поезде продолжается "несколько часов". (Расстояние по железной дороге 31 километр, ныне электричка идет примерно час со всеми остановками)
Извозчики одеты очень тепло, несмотря на летнюю погоду. Улицы лишь частично мощеные. Очень много лозунгов на домах. Государственные здания красят и ремонтируют.
Жилые дома в плохом состоянии - много разбитых окон, мусор лежит кучами. Автор зашёл в одну квартиру, дальше кухни его не пустили: профессор живёт в коммуналке, кухня грязная и темная, дровяная печь и самовар. Фосс уверен, что профессор не пошел на контакт, поскольку опасался провокации всемогущего ГПУ.
В городе (и стране) бесчисленное множество нищих.
Мужчины носят одежду двух типов - традиционную крестьянскую, либо европейскую, правда из плохих тканей и плохого покроя. А одежда женщин удивительна: от лохмотьев до потрясающе модных туалетов. "Мы сталкивались с этим и впоследствии. Женское изящество и изобретательность не исчезли под нивелирующим катком пролетарской власти".
Фосс общался на немецком - английский в Ленинграде малоизвестен. Его поразило, что все прохожие пытались взять безьязыкого иностранца под опеку и помочь ему.
Северная Ривьера, он же Сестрорецкий Курорт, когда-то был местом отдыха аристократов. Ныне все в прошлом - роскошные павильоны обветшали и нуждаются в ремонте. В Курорте действует санаторий для рабочих - в воскресенье он переполнен ругающимися и толкающимися людьми.
С пляжа видна территория Финляндии до которой около пяти км, кроме того виден Териоки - ныне Зеленогорск, поэтому фотоаппарат доставать нельзя.
Столовые производят ужасное впечатление: они грязные, помещения нуждаются в ремонте, посетители стоят и ждут, пока освободится столик - кто первый успел, тот и сел, еда малосъедобна. Что вкусно - так это хлеб.
"В целом, путешествие по железной дороге - одно из самых дешевых вещей в России".
После революции, была отменена классовая система в вагонах. Однако ей на смену пришла другая: вагоны стали "мягкими" и "жесткими". Однако я не знал, что две трети вагона были для некурящих, а треть для курящих.
У Фосса не было денег, поэтому он купил самые дешевые билеты - вагон был забит крестьянами. В вагоне стоял сильный запах дезинфекции, от пассажиров тоже пахло не фиалками, они сушили портянки и часто плевали на пол.
В Москве нашлось много американских журналистов (у них можно было пожить) и туристов. Автор посетил образцовую тюрьму и отметил "неформальные отношения между заключенными и охранниками". Однако просьба на посещение любой другой тюрьмы была отвергнута.
Очень понравился образцовый детский сад - дети выглядели счастливыми, посетители были в восторге.
В Кремль вьезжают-выезжают дорогие американские автомобили с чиновниками, их шоферы постоянно давят на клаксон. Трамваи переполнены, едущие в них люди явно редко принимают ванну.
"Роскошь сложно счесть целью нынешнего режима. Скорее, речь идет о достойных - в русском, не западном смысле - условиях для всех".
В Нижнем Новгороде проходила знаменитая ярмарка, которая произвела убогое впечатление: огромные площади стояли пустыми, продавцов было больше, чем покупателей. Повсюду - часовые с винтовками, непонятно что охраняющие.
Фосс попробовал советское мороженое - маленький шарик подавали между двух круглых вафель. Удовольствие стоит пять центов. Никаких эмоций по этому поводу американец не описал.
В провинции возникают постоянные проблемы с фотографированием: милиционеры каждый раз требуют документы, объяснения и иногда конфискуют пластинки - напомню, фотопленок еще нет. Одну из фоток в этом посте пытались конфисковать (под ней подписано, это торговцы у вокзала) - фотограф обманул бедного милиционера и отдал ему пустую пластинку.
Россия - страна бесконечного ожидания. Люди повсюду стоят в очередях, ждут чиновников, официантов и продавцов, поезда и пароходы опаздывают... Русские не возмущаются - для них это привычный и единственно возможный порядок вещей. (всех кто возмущался уже расстреляли)
Мужчины и женщины на Волге купаются голышом и вместе (См.: книгу Will Rogers. Theres Not a Dathigh Suit in Russia. 1927 ).
В поезде все путешествуют с чайниками - на всех станциях выстраиваются очереди за кипятком. Проводники никаких стаканов-кружек не дают.
Фосс совершенно не подготовлен для такого рода поездок, кроме того он практически не понимает по-русски. Его соседи по вагону покупают продукты на станциях и щедро делятся с ним.
Заграничные советчики крайне рекомендовали посетить Свердловск, потому что старого Екатеринбурга уже не существует - город стал центром индустриализации Урала.
В Свердловске есть только одна гостиница, но она забита. Новые знакомые пристроили американца в общежитие.
Фосса пустили только на один завод - очень темный и со старым оборудованием.
Власти сообщили (общение шло на французском) что до остальных заводов никак не добраться, а этот завод когда-то принадлежал очень жадному капиталисту.
Фосса - как и многих после него - поражает, что женщины выполняют тяжелые, "мужские" работы.
В Челябинске Фосс встретил человека, который долго жил в Бруклине (его отец был политэмигрантом) и говорил по-английски. Экс-бруклинец помог купить чайник, эмалированные кружки, ложки, чай, сахар и лимон - вещи обязательные для путешествия в СССР.
Он рассказал, что его отец живет где-то в другом месте, а он пытается получить выездную визу из СССР, но ее не дают. Фоссу несколько человек говорили, что СССР противодействует эмиграции, взимает огромные деньги за выездные визы, но обычно просто не выдает разрешений на выезд.
Надо сказать, что роман "12 стульев" вышел в 1928 году, так что здесь описывается мир Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова. Забавно, что Фосс - как Коля и Лиза из общежития имени Бертольда Шварца - предпочитает обедать в вегетарианских столовых, потому что это намного безопасней для кишечника.
Дорога из Челябинска во Владикавказ на поезде заняла восемь дней: авторы питались захваченными хлебом, сыром и чаем, покупая фрукты на станциях. Они также покупали старые газеты из Германии (республика немцев Поволжья ещё существовала).
На одной из небольших станций Фосс выскочил за кипятком и опоздал на поезд. У него был только чайник - деньги, документы, вещи остались в вагоне. Американец решил ждать возвращения компаньона. Его сперва подкармливали на станции, а вечером один крестьянин забрал Фосса и отвёз ночевать к себе домой.
Фосс отметил, что в крестьянском доме бедно, но очень чисто. Крестьяне едят хлеб, запивая его гигантским количеством чая невероятной температуры.
Компаньон сошел с поезда в первом крупном городе Самаре, прислал на станцию телеграмму и Фосса посадили на поезд, разрешив бесплатно доехать до Самары, снабдив папиросами. Все закончилось хорошо.
Волга для американца ассоциируется с лунными ночами и народными песнями под гитару.
На Волге оживленное движение и развит культ Стеньки Разина "прославленного речного пирата". Впрочем Фосс не слышал всемирно известную песню "Из-за острова на стрежень" на Волге и вообще в России - ее мелодия встретилась лишь на итальянском пароходе, которым он отплыл из Одессы.
Во всех городах, больших и маленьких, проходят демонстрации комсомольцев, пионеров и октябрят - где-то большие, где-то маленькие. Но они везде.
В Сталинграде под воинственную музыку маршировали комсомольцы - они занимали всю улицу и произвели прекрасное впечатление молодости и силы.
Там же Фосс оказался вовлеченным в дискуссию и пообщался с комсомольцами через переводчика, знавшего немецкий. Фосса первым делом назвали дураком, потому что он плохо знает, как на самом деле обстоят дела в США - сталинградские комсомольцы уверены, что понимают американскую политику лучше американского политического журналиста. Фоссу также сообщили, что в США скоро произойдет пролетарская революция и начнется жизнь, как в России. Для Фосса в социалистическом будущем не оказалось места, потому что он зарабатывает на жизнь пером, а, как ему объяснили, лучшие в мире журналисты и писатели, без сомнений, живут в России и на их фоне Фосс - никто. Фосс пишет, что после этой беседы испытал сильное желание немедленно уехать куда подальше.
Владикавказ пыльный и неинтересный город. В нем не заметно никаких признаков индустриализации, но люди живут заметно богаче, чем на Волге и Урале. Мужчины бреются редко и ещё реже стирают рубахи.
На Кавказе почти все поезда сопровождают часовые с винтовками и штыками - рассказывают о бандитах.
В Тбилиси заметно, что власти вкладывают значительные ресурсы в коммунизацию, однако результаты не особо впечатляют. Грузины, с которыми беседовал Фосс, не в восторге от Советской власти.
В Тбилиси Фосс с другом жил у парня, который буквально взял их в плен на вокзале.
Он был тбилисским армянином, говорившим на немецком, русском, армянском, грузинском и курдском языках. Как выразился Фосс, было невозможно избежать невероятного гостеприимства этой семьи.
На пароходе Фосс отправился из Батума в Ялту. Ялта внешне напомнила Ривьеру и приморские британские городки, но вообще, по всем признакам, это второразрядный курорт, который в России считается символом буржуазной жизни. Явно Ялта знала лучшие времена да и сейчас она в лучшем состоянии,чем все остальные советские города, виденные автором.
Туристов очень много. На набережной огромное количество сувенирных лавочек, особо популярны трости с острыми наконечниками - подобные используют горцы в Альпах. В Ялте с ними прогуливались мужчины и женщины.
В СССР множество кинотеатров. В репертуаре, в основном, советские фильмы. Кроме этого много немецких, реже итальянских и французских лент, а также очень старые американские и британские.
Качество советских лент, в основном, среднее - сюжеты по-пропагандистски примитивны, их легко понимать без перевода. Один из увиденных фильмов - Solofki, он о счастливой жизни и перевоспитании заключённых (до этого Фосс явно ничего не знал о СЛОНе). "Однако учитывая низкий уровень жизни в России, маловероятно, что этот фильм способен эффективно предотвратить совершение преступлений".
Кинозалы тоже оставляют желать лучшего, как и киноаппаратура - изображения на экране расплываются.
Из Ялты дорога пролегла в Севастополь, Екатеринослав, Киев и Одессу, о красотах и недостатках которых нет ни слова. Фосса возмущает, как мелкие начальники и милиционеры обращаются с пассажирами, чаще всего их жертвами становятся крестьяне.
"Русские твердо убеждены, что кто-то обязательно попытается украсть их вещи во время сна".
Деревни в Украине лучше построены, красивее и чище, чем деревни в иных частях страны.
В церквях по всей стране можно встретить только очень старых и очень молодых людей.
В Одессе американец и британец долго торговались с турецким консулом и получили визы за полтора рубля, вместо 50-ти. Правда процедура заняла трое суток. Ещё сложнее было найти билеты на пароход в Константинополь, но и это удалось.
"Путешествие было окончено. Настало время сортировать плохие и хорошие впечатления, которые и делают Советский Союз таким парадоксальным и удивительным".
© С.В.Кочевых
