Перевод-пересказ Александр Григорьев Alex Grigoryev
Советские республики в 1921 году. Мемуары изданные в 1927 - точнее дневник - двух сотрудников ARA (Американская администрация помощи) Frank Alfred Golder and Lincoln Hutchinson, которые боролись с голодом. Во введении они пишут, что думают что оценивают ситуацию совершенно беспристрастно и что у них был опыт изучения русского языка в университетах до начала Первой мировой войны.
Кроме собственно дневника, первые главы посвящены описанию сельскохозяйственного и продовольственного потенциала страны, а также причин голода.
Причин три: мировая и гражданская война, безумная политика Советской власти, которая крестьянину совершенно не помогает, и, собственно засуха, которая в любых других обстоятельствах не имела бы столь катастрофичных последствий. "Кратко формулируя, голод имел в основном политические и экономические, а не климатические причины".
Кардинальное отличие советского голода от голода, который авторы наблюдали в послевоенной Европе - больше всего страдают крестьяне, совершенно лишившиеся средств к существованию и доведенные до крайности, а в городах ситуация несколько лучше. В городах голод сильнее всего ударил по старой аристократической и буржуазной элите, которую отрезали от всех видов государственной поддержки и которой крайне сложно найти работу, по интеллигенции и, в меньше степени, по рабочим. Неплохо живет советская бюрократия и новая буржуазия - ибо начался НЭП.
Цены очень высокие, но мясо дешевле хлеба - потому что скот нечем кормить и его забивают.
Все города, в которых побывали авторы, в очень плохом состоянии. На улицах залежи мусора и фекалий, их никто не убирает (канализация не работает). НЭП вернул частный бизнес - наиболее многочисленны ломбарды и рестораны.
Часть советских функционеров плохо организованные и неэффективные, часть - подлинные подвижники. Местные власти, в большинстве своем, не доверяют указаниям и решениям Москвы. В Казани лучше иметь дело с руководителями-татарами, они дело знают. Религиозные деятели предлагают всевозможную помощь и очень полезны.
В Поволжье осело множество беженцев из Польши, Прибалтики и западных губерний, которых вывезли во время Первой мировой. Они пытаются вернуться в родные места, им постоянно что-то обещают, но не помогают. С другой стороны, многие жители Поволжья уехали в Сибирь, в Украину, в Центральную Азию - где голода нет. Для выезда необходимо получить специальное разрешение, которое добыть крайне сложно, милиция снимает с поездов людей, у которых нет таких справок.
Железная дорога работает очень плохо, паровозы с трудом взбираются на возвышенности.
Дороги совершенно разрушены до такой степени, что легче ехать по полям.
В дневнике записаны многочисленные беседы с местными жителями, некоторые любят советскую власть и верят в светлое будущее, но большинство (включая большинство крестьян) относятся к ней негативно и не видят в ней Хозяина. Говорят, что при царе чиновники тоже брали взятки и воровали, но простому народу оставалось намного больше. И вообще: "хотели свободу - вот и ешьте теперь свою свободу".
Особые нарекания вызывают милиция и ЧК. Милиционеры рассказывают, что месяцами не получают хлебный паек и их единственная пища - суп, сваренный из зерен (именно суп).
Кстати, среди сотрудников миссии ARA регулярно выявляли агентов госбезопасности - о них информировали другие сотрудники.
Возникает впечатление, что Поволжье совершенно отрезано от окружающего мира.
Многие образованные люди - общавшиеся с авторами на французском - с трудом представляют что происходило с их страной в последние годы. Есть только советские газеты, которые дают странную и искаженную информационную картину. В результате возникает странный перекос: некоторые советские бюрократы уверены, что ARA - шпионская организация, другие - что это организация американских коммунистов, потому что буржуи так ненавидят советскую власть, что помогать ей никогда не будут.
Местные жители пекут ужасный хлеб, добавляя в муку желуди, траву и даже мел - хлеб выглядит, как конский навоз. Насчитывается полтора десятка подобных рецептов.
В больницах и многочисленных детских домах питание практически отсутствует.
Описана драматическая сцена, которая выбила из колеи даже видавших виды авторов: два маленьких мальчика попали в детдом из татарской деревни - их семья умерла от голода, но воспитательницы не знают татарского, а несчастные сироты не знают русского.
Даже те, кто получает паек и зарплату, жалуются, что он не позволяет прокормить семьи - к примеру, семейному железнодорожнику в Самаре в день полагается полфунта (226 грамм) хлеба, полфунта соленой рыбы, стакан подсолнечного масла, немного соли и сахара. Иных источников дохода у подавляющего большинства людей нет. Многие разводят огороды, но вырастить, точнее защитить, урожай запрещают - голодные нищие, бродяги, беженцы набрасываются на эти крохи пищи.
Многие образованные люди говорят, что большевики уничтожили моральную ткань, на которой держалось общество. Большевики декларируют, что частная собственность - это зло и результат грабежа, поэтому ее грешно преумножать и не стыдно украсть и разрушить.
Забавный момент: авторы плывут на пароходе "Карл Либкнехт", а под ним проглядывает "Николай Николаевич".
Все русские города издали выглядят лучше, чем внутри.
В Самаре американцы зашли в книжный магазин в поисках литературы о местном сельском хозяйстве. Ничего необходимого в магазине не оказалось - полки забиты советскими пропагандистскими изданиями. Когда один из авторов взял в руки журнал "Красноармеец" с подробным описанием пребывания чехов и колчаковцев в Самаре, двое покупателей заверили его, что они всю жизнь живут в этом городе и ничего подобного описанному не наблюдали.
Набор сотрудников сталкивается с проблемами: советские органы не дают привлекать специалистов, которых считают политически неблагонадежными.
Студент Казанского университета рассказал, что студенты-гуманитарии не получали пайков на протяжении трех лет, но студенты технических факультетов пайки получали.
Когда потребовалось отправлять учителей в деревню для борьбы с неграмотностью: гуманитариям срочно выдали дипломы и небольшие продуктовые премии.
Профессура выживает с трудом, работает на нескольких работах, часто не связанных с наукой и преподаванием.
В Саратове профессор рассказал, откуда появился миф о национализации женщин большевиками - по его словам, некий местный революционный руководитель издал соответствующий декрет, но руководителя сочли ненормальным и оперативно расстреляли.
К большому удивлению американцев, всем автомобилям в СССР полагаются водитель и механик, однако машины крайне ненадежны.
Немцы Поволжья живут богато - им изначально давали больше земли, чем русским переселенцам. Немцы практически не общаются с соседями иных национальностей, сохраняя язык (особенно женщины) и традиции Германии. Однако американцы сочли, что внешне, они мало отличаются от русских, на которых смотрят свысока. Поволжский немец, побывавший в плену в Германии и вернувшийся на родину, рассказал, что немцы в Германии свысока смотрели на него, называя русским, говорящим на немецком. Он считает, что немцы Германии превосходят немцев Поволжья по чистоплотности и хозяйственности.
Тем не менее, немцы многое заимствовали у русских, например, систему землевладения.
Другой бывший пленный - русский - очень зауважал Германию и в родной деревне попытался внедрить германские методы хозяйства: мир его осудил, старики сказали, что немецкие методы - для Германии, а в России их использование уничтожит все посевы.
Он также рассказал, что изначально собирался остаться в Германии, но в лагерь военнопленных приехали советские агитаторы, которые рассказывали чудесные истории о новой жизни - что, даже, во всех деревнях теперь есть электричество. По возвращении он обнаружил, что нет даже керосина.
Очень понравилась Астрахань. Один из сотрудников Губисполкома рассказал, что в Астрахани живут четыре тысячи армян и он единственный коммунист среди них, а остальные коммунизма боятся.
Русские сотрудники ARA купили в Астрахани мешок соли, чтобы продать его - они были арестованы ЧК и отбиты американцами с большим трудом. Им объяснили, что местные власти ввели монополию на торговлю солью. Вообще, американцы явно сочувствуют многочисленным мешочникам, которые заполняют возникший вакуум - осуществляют товарный обмен.
В Царицыне главная городская достопримечательность - место, где Деникин повесил захваченных красных.
В Поволжье ходят разнообразные слухи о судьбе Николая Второго. Некоторые считают, что его убили большевики, другие - что он жив и находится за границей.
Доказательств этому два: бывший военнопленный рассказывает, что видел царя в германском лагере, а коммунисты все время повторяют фразу: "Вы что хотите, чтобы вернулся Николай Кровавый".
Киев - самый красивый из посещенных городов. Непонятно, почему столицей Украины сделали Харьков - то ли, чтобы наказать Киев, который не принимал Советскую власть, то ли, чтобы вознаградить Харьков за лояльность.
Власти Киева не могут вести дела, потому что получают указания от Харькова, а в Харькове американцам заявили, что они должны подписать отдельное соглашение с Украинской ССР, потому что Украина независима от РСФСР. Американцам было трудно понять, чего от них хотят.
В Киеве есть лишь один книжный магазин, который продает только коммунистические издания.
В Украине значительно усилилось влияние националистов, частично из-за тупости властей, которые пытаются подавить эти настроения. Однако великороссы отличаются от малороссов не больше, чем северные итальянцы от южных.
Часть националистов стремится к созданию независимой Украины в союзе с Польшей, другая - в союзе с Россией.
Авторы встречались с известным историком, 80-летним профессором Владимиром Иконниковым, который рассказал, что почти год не получает никакой поддержки от властей и ему нечем топить, даже зимой. Преподавать крайне сложно, учителей все время подозревают в неблагонадежности.
В Украине крайне многочисленны и опасны бандиты - они бывают самыми разными, от обычных преступников, до партизан, преследующих политические цели.
В Украине очень усилился антисемитизм: евреев поголовно считают большевиками и безбожниками. Статистические управления не отправляют сотрудников-евреев в деревни, потому что их там гарантированно убьют. Кстати, в Поволжье крестьяне считают браки, заключенные не в церкви, а в светских органах - "еврейскими браками" и приравнивают к блуду.
Многие представители интеллигенции крупных городов востока Украины - украинцы, русские и евреи, некоторые отказались от хорошей работы - переехали в западную часть страны. Ходят слухи, что Польша вновь завоюет эти территории и они смогут скрыться от коммунистов.
К русским относятся плохо. Типичный ответ на типичный вопрос: "Это хороший товар?" - "Я же не русский, не обману".
В Киеве хороши певцы оперы, но оркестр ниже всякой критики - в оркестровой яме сидят жены и родные музыкантов, которые разговаривают и спорят во время спектакля, дирижёр не может навести порядок.
Зимой в Харькове людей часто убивают ради одежды - покойников оставляют голыми на улице.
Александровск. Регион очень пострадал от войны, люди голодают.
Тем не менее, в ресторанах еда есть - хороший обед на троих стоит менее доллара на американские деньги.
В одном ресторане стены были увешаны революционными произведениями искусства - официант посоветовал держаться от них подальше.
Неточность и необязательность в России меркнут перед неточностью и необязательностью в Украине - встречи регулярно срывают, опоздание на три часа таковым не считается.
В Елисаветграде (ныне Кропивниицький) бушует эпидемия тифа: больница переполнена, еле живых полуголых больных выставляют на мороз, чтобы освободить место для других.
Местный журналист-еврей рассказал, что погромы имели чисто экономические причины: многие евреи жили богато, погромщиков интересовало чужое движимое имущество, а не религия.
В Виннице - единственная ярко освещённая железнодорожная станция среди всех посещённых городов. Это производит невероятное впечатление на фоне окружающего мрака. В Виннице осело много беженцев с Поволжья - в детских домах условия наилучшие из виденных.
Петроград производит впечатление пустого ореха - скорлупа есть, ядра - нет. Люди живут на кухнях: их легче согреть. Невский заброшен.
Знакомый автора - профессор Александр Лаппо-Данилевский - в 1917 году был приглашен читать лекции в США, но умер от голода (в Вики написано, что он скончался от заражения крови). Один из его сыновей - художник - умер от тифа, вдова и оставшийся сын живут в холодной каморке и голодают.
1 января в Мариинском театре перед революционным активом выступил Григорий Зиновьев, тогда повелитель Петрограда. Зрители в зале встали и спели "Интернационал", после чего был поднят занавес - на сцене сидел Зиновьев в окружении приближенных. Композиция напоминала "Тайную вечерю" Леонардо.
Голос Зиновьева резкий и неприятный, но речь была интересной и увлекла автора.
Автор встретился с творческой интеллигенцией бывшей столицы империи. Они ничего не знают о современной культурной жизни Европы. Три года они выживали за счёт проса, мёрзлой картошки и селёдки.
На улицах грабежи, причем милиция опасней бандитов - бедолагу не просто обчистят, но и отправят в камеру.
Деятели культуры с ужасом вспоминают предыдущие годы: заграничное письмо было достаточным поводом для ареста и расстрела по обвинению в шпионаже и контреволюции.
Ныне большевики заказывают революционные романы и оперы. Новым правителям России нужна помпа и эпический героизм, а не тонкость чувств.
Молодые люди часто страдают от туберкулёза, пожилые - от болезней сердца и нервов. "Мне рассказали, что при старом режиме судьи и офицеры, приговаривавшие людей к смерти или Сибири, скоропостижно умирали от напряжения. Это же сейчас происходит среди большевиков, особенно женщин".
В 1918-1920 годы петроградские госслужащие не платили за жильё и свет, но и не получали жалования. В 1921 жалование начали платить и начали взимать квартплату.
В Исаакиевском соборе очень мало молящихся, служба проходит без прежней энергии (автор был на ней весной 1917 года).
В петроградских ресторанах цены на блюда ниже, чем они бы стоили, покупай продукты на рынке. Секрет прост: рестораторы готовят из продуктов, украденных на госскладах.
Автор встречается со многими знакомыми по прежней жизни, все они - аристократы, академики, музыкальные критики - превратились в лишних, нищих, несчастных людей.
"Когда-нибудь Россия станет раем, сейчас это ад".
В опере автор видел парвеню с любовницей в императорской ложе: тот положил перед собой коробку конфет, на которую жадно смотрели сотни полуголодных зрителей. Среди представления парвеню начал чистить апельсин ("апельсины в Петрограде встречаются также часто, как в Арктике"), медленно съел его, кинул шкурку на конфеты и вышел.
© С.В.Кочевых
