Перевод-пересказ Александр Григорьев Alex Grigoryev
СССР в 1944-1945 годы. Британский журналист Аларик Джейкоб Alaric Jacob описал многие события Второй мировой. После советско-британской оккупации Ирана, он побывал в советском Азербайджане, а в 1944 году газета Daily Express отправила его в Москву. С ним ехала жена - писательница и журналист. О Джейкобе пишут, что он был очень левых взглядов (его жена вообще стала коммунисткой), при этом левым профессионалом традиционной британской школы.
Его оценки и размышления я цитировать не буду (тут он много и путано врёт, прославляя социализм). А вот то что кажется фактическими наблюдениями приведу.
В СССР семья журналистов попала одним из полярных конвоев - 30 транспортов везли четырех пассажиров.
В Архангельске обращает внимание обилие военных инвалидов - безногих и безруких. "Они выглядят бледными и плохо питающимися, хотя, вероятно, едят лучше, чем многие другие".
"Славянская раса очень дорого платит за свои победы. Старики напоминают ходячие скелеты, дети бледные, их кости просвечивают под кожей, каждый одет в одежду в заплатах и протекающую обувь".
На рынке в Архангельске мясо и молоко попадаются очень редко и стоят баснословно дорого. Базовый рацион - ржаной хлеб и чай, без мяса, сахара и жиров.
Говорят, что в последние годы на Севере зимы стали теплее, а лета - более влажными.
В Архангельске есть хороший и чистый отель "Интурист".
По утрам по радио звучит новый гимн СССР, заменивший "Интернационал" (ныне - с некоторыми изменениями - гимн России). Гимн вообще звучит часто и повсюду. Джейкобу сказали, что композитор Александров переработал в гимн старую большевистскую песню.
Иностранцев кормят прекрасно - таких обедов нет даже в Лондоне.
Иностранных военных невозможно отличить от советских - все носят валенки, меховые шапки и полушубки, только погоны и кокарды разные.
Джейкоб в шоке от советских туалетов - такого он не видел даже в самых диких местах Востока. В Кремле на сессии Верховного совета СССР он обнаружил великолепные туалеты, но и то - депутаты оставили их в состоянии свинарника (это косвенная цитата).
"Русские в своей массе не знают, как работают унитазы". Ему рассказали, что при строительстве метро в Москве было предложено снабдить станции туалетами, но Сталин выступил против, потому что метро станет невозможно пользоваться.
"Москва - единственная столица мира, в которой дипломаты информированы хуже корреспондентов". Дипломатов союзников не допускают на фронт и во многие районы СССР. В этом смысле, американцы в лучшем положении, чем британцы - они чаще общаются со Сталиным-Джугашвили и Молотовым.
Иностранных корреспондентов тоже держат на голодном информационном пайке.
Чтобы посетить колхоз или завод, надо отправить заявки и ждать 4-6 недель в лучшем случае. (Естественно, Джейкоб объясняет это тем, что большевики совершенно не заинтересованы в хорошем иностранном имидже - что, откровенная ложь).
Советские консервы лучше британских и американских - это объясняется тем, что в СССР они остаются предметом роскоши и готовятся по более высоким стандартам качества.
Когда-то в московском "Интуристе" были 9 лимузинов для иностранных корреспондентов. К 1944 году остался один.
Все иностранные журналисты живут в "Метрополе" (эта практика существовала изначально и продолжалась до 1960-х, Джейкоб об этом не пишет, но в других травелогах часты упоминания о прослушке в номерах).
В феврале 1944 года в Москве работают 18 театров, в них идут 108 спектаклей - "выбор намного шире, чем в Лондоне".
Уланова - величайшая балерина современности.
Иностранец в Москве имеет право покупать вещи в "Дипломатическом магазине" - ассортимент одежды, обуви и предметов туалета в нем намного шире, чем в Лондоне (в иных травелогах, описывающих эпоху Джугавшили-Сталина, постоянно встречаются аналогичные оценки: иностранцев закармливали и заваливали государственными подарками, британцы и американцы чувствовали себя «неловко» на фоне советского голода и нищеты).
Гостеприимство - будем называть его так - распространяется на все сферы жизни: англичане и американцы могут совершенно безнаказанно нарушать порядок и делать почти все, что заблагорассудится их пьяным головам. Есть одно исключение - японцы. Их безжалостно и по любому поводу штрафуют за любого рода нарушения, выписывая гигантские штрафы.
Посетителей женского пола из "Метрополя" выгоняют в полночь - горничные даже обыскивают номера.
В "Метрополе" иностранному корреспонденту подают на завтрак два яйца - свежих или "американских", кусок масла, немного сыра, чай. На обед: суп, кусок мяса или рыбы, немного овощей, "пирожные или кусок торта, которых в городе ежедневно готовили всего несколько сотен штук", чай или кофе. Ужин: сосиски, пирожные и чай. К каждому приему пищи подают больше хлеба, чем можно съесть. Корреспонденты обычно отдают хлеб официантам или горничным.
Подавляющее большинство новостей об СССР иностранные корреспонденты пишут по материалам советских газет - из гостиницы они могут выходить, но общаться с людьми и, тем более, с организациями практически невозможно.
Отечественная война (Джейкоб следует советской практике нейминга) вызывает колоссальный интерес в мире и статьи британца перепечатывают во многих странах.
Москва выглядит намного менее пострадавшей от войны, чем Лондон. Джейкоб считает, что город некрасивый, но очень живой.
Магазины почти пусты, люди получают нищенские, по британским меркам, зарплаты (Джейкоб пишет, что уровень доходов 1913 года был достигнут в 1928 году, после чего начал вновь снижаться).
"Москва - бедный город без богатых жителей". Марксиста Джейкоба восхищает, в частности, что в СССР нет богатой богемы и обслуживающей ее инфраструктуры - модных магазинов и кафе, ателье и парикмахерских, художественных салонов и галерей и пр. Исходя из этого, он делает вывод, что жизнь в Москве удобнее, чем жизнь обитателей бедных кварталов Лондона - потому что бедным некому завидовать.
"Жизнь а России идёт только согласно плану. Не происходит ничего, что не было запланировано. Поэтому, несмотря на третий год войны и всевозможные лишения, ты ощущаешь гармонию. Ты чувствуешь,что Россия находится в согласии с собой".
Продолжаем изучать советскую жизнь с британским журналистом марксистских взглядов. Он, например, пишет, что Джугашвили-Сталин не способен допустить серьезную ошибку, потому что строго следует научной доктрине Маркса-Ленина.
6 февраля 1944 года Джейкоб в компании других иностранных журналистов отправился в Ленинград, только что освобожденный от блокады, на самой первой "Красной стреле". Интересно, что представителем МИД СССР в этой поездке был "черкес Дангулов" - скорее всего, будущий писатель-орденоносец Савва Дангулов, ныне совершенно забытый. Дангулов Джейкобу понравился. Ему вообще нравятся все советские руководители.
Поезд шел всю ночь и весь следующий день, регулярно пропуская грузовые составы - 38 часов. До войны он преодолевал это расстояние за 10 часов.
В Тихвине была остановка: грузили дрова для паровоза.
Московский вокзал украшен флагами и гигантскими портретами Джугашвили-Сталина и Жданова.
По мнению Джейкоба, город не очень сильно разрушен по сравнению с Лондоном, потому что немцы чаще стреляли, чем бомбили - снаряды иногда отскакивают от толстых стен.
А вот пригородные дворцы ужасно пострадали: "Петергофский дворец, шедевр Растрелли, никогда не будет восстановлен".
Ленинград - как и всех остальных прочитанных мной авторов - поражает шириной улиц и площадей.
На улицах очень мало людей, стоят баррикады.
"На протяжении большей части блокады, в Ленинграде находился англичанин - Тед Винкот". Я не знал об этом и начал искать. Как оказалось, Лен Винкотт (не Тед Винкот) был военным моряком и бежал в СССР после бунта 1931 года, организатором которого он был. Во время войны Винкотт был зачислен на советский флот и непонятно чем занимался - Джейкобу он рассказал о каких-то поездках на автобусе по простреливаемым дорогам и о бесконечных ленинградских мертвецах, умерших от голода и холода. В 1946 году Винкотт был арестован, как британский шпион и отправлен в ГУЛАГ. После 20 съезда был освобождён, перебрался в Москву и до конца дней писал статьи об англо-советской дружбе, подружившись с одним из членов Кембриджской пятерки. Он умер в 1983 году.
В "Астории" только холодная вода, окна забиты фанерой. Канализация работает плохо, потому что повреждена обстрелами (из-за взрывов унитазы во многих номерах сдвинулись с места - ими невозможно пользоваться).
В Москве началась светская жизнь. МИД организовал огромный прием на 23 февраля - с концертом, роскошным ужином и танцами до 4 часов утра. Автор говорил и чокался с Молотовым, Ворошиловым, Кагановичем и Ильёй Эренбургом.
Эренбург выразил предположение, что войска союзников в Италии не очень стараются воевать - Джейкоб видел, что происходит в Италии на самом деле и попытался Эренбурга переубедить, но без особого успеха.
Посол Японии попытался чокнуться с Молотовым, но тот сделал вид, что этого не заметил и обошел посла стороной. Японский военный атташе попытался чокнуться с Литвиновым, но тот перевернул пустой бокал и улизнул. Вообще японцев все участники приема старались игнорировать - тем более, что британцы, американцы и голландцы с ними воевали.
Советские дамы носят платья, демонстрирующие, что с конца 1920-х в Москве не имели представления о развитии мировой моды.
В 1944 году иностранных журналистов начали возить по освобожденным городам, Джейкоб получил возможность общаться с военными, партизанами, простыми людьми и пленными. Он даже побывал на американской базе под Полтавой. Очень кратко о том, что меня удивило.
В освобожденную Одессу ведёт единственная хорошая дорога, остальные дороги - грунтовые и полностью раздолбаные.
Местные жители проклинают грабителей-румын, которые "вели себя хуже, чем цыгане".
Говорят, что местные немцы - живущие здесь с екатерининских времён - ушли с Вермахтом.
Отступающие немцы бросили большое количество германских и французских вагонов
К партизанам в одесские катакомбы дезертировали некоторые словаки и французы с оружием. Некоторые ветераны французской армии бежали из Франции после оккупации, оказались в Румынии, вступили в румынскую армию и уже из нее пришли к советским партизанам.
Партизаны говорят, что во многих отношениях румыны были хуже немцев - более коварные и жестокие.
Военные говорят, что румынские офицеры очень хорошо подготовлены, но вот солдаты сражаться не хотят.
Оказывается, в довоенные годы чекисты использовали газы, чтобы выкурить из катакомб сопротивление.
До войны в Одессе жили 773 тыс человек, каждый третий был евреем. После освобождения, население 250 тыс, евреев выжило не более 3 тыс, в основном, благодаря поддельным документам.
Британская военная миссия в Москве очень хотела осмотреть германские береговые позиции у Одессы - для будущей высадки во Франции, но разрешения не получила.
К маю 1944 в Москве открылись 45 коммерческих ресторанов, где можно покупать еду без карточек (Жеглов и Шарапов в таком брали Фокса). Цены - даже для высокооплачиваемого британца - очень высокие. Джейкоб с удивлением обнаружил, что в идеальном советском обществе оказалось множество людей, которые разбогатели на войне и жаждут потратить шальные деньги.
"Русские обожают отмечать годовщины любого рода".
На одном из пышных приемов, которые теперь следуют один за другим, светские советские дамы показали Джейкобу "самого очаровательного мужчину в зале" - Вышинского, "который разрушил защиту троцкистов на судебном процессе".
На улице Горького открыт "Коктейль-холл" - единственное место в Москве, где подают коктейли. Джейкоб попробовал коктейль "Таран" на основе водки и нескольких советских алкогольных напитков: три таких коктейля сшибают с ног. (Когда-то я приводил рецептуры из этого заведения - правда из начала 1960-х - "Таран" там не был упомянут).
Британский дипломат рассказал Джейкобу о встречах со Сталиным. Во время разговора Сталин рисует на листе бумаги каляки-маляки, напоминающие чешую. В кабинете портреты Александра Невского и Суворова заменили портрет Маркса, стоит гигантский глобус, но Сталин пользуется огромной картой.
Позднее, когда в Москву прибыл Черчилль, Джейкоб увидел Сталина лично: он ниже среднего роста, кожа оливкового цвета, выглядит старше, чем на портретах. Джейкоб Сталиным восхищается и уделяет восторгам много страниц.
Джейкобу показали Суворовское училище в Калинине. Там он встретил 12-летнего Виктора Гастелло, сына Николая Гастелло, который сказал, что хочет стать летчиком. Я погуглил - Виктор опубликовал книгу об отце.
В Крыму Джейкоб переночевал в доме крымских татар. У его коллеги пропали часы - журналисты пришли к выводу, что украли татары - которые ужасный народ и коллаборационисты. Джейкоб с удовлетворением отмечает, что Советское правительство мудро выгнало всех этих сомнительных людей в Казахстан. (Казалось бы, удивляться нечему, а все равно поражает злобное скудоумие британского марксиста).
На фотке рацион москвичей по состоянию на февраль 1944 года.
© С.В.Кочевых
