На излете 2025 года состоялась презентация большого 800-страничного сборника рассекреченных архивных документов "Абакумов - Сталину: "Особая папка" ГУКР "Смерш" НКО СССР". Документальное издание, содержащее обширные комментарии, выпустил Общественный совет при ФСБ России.
Острая нехватка кадров возникла с первых дней войны. Уже 23 июля 1941 года были открыты ускоренные трёхмесячные курсы подготовки для Особых отделов НКВД. До конца войны только в центральной школе подготовили более 2400 оперативников. Аналогичные курсы работали и при фронтах.
19 апреля 1943 года Верховный Главнокомандующий маршал Джугашвили на базе Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) создал Главное управление контрразведки "Смерш" (смерть шпионам) Наркомата обороны (НКО), изъятое из ведения НКВД и подчиненное лично Джугашвили как наркому обороны.
"Смерш" НКО возглавил 35-летний комиссар государственной безопасности 2-го ранга Виктор Семенович Абакумов, одновременно назначенный заместителем наркома обороны [1].
Месяц спустя, 20 мая 1943 года, Абакумов в числе 17 высших военачальников утратил статус заместителя наркома, но сохранил право личного доклада Джугашвили [2].
В годы Второй мировой войны и сразу после нее Абакумов, занимая ключевой пост в системе военно-политического руководства Советского Союза, регулярно бывал на приеме в кремлевском кабинете Джугашвили: в 1943 году - 8 раз, в 1944 году - 3 раза, в 1945 году - 1 раз, в 1946 году - 8 раз [3].
Начальник "Смерша" встречался с Верховным Главнокомандующим чаще, чем большинство командующих фронтами.
И лишь маршалы Жуков (1943-й - 38 раз; 1944-й - 19 раз; 1945-й - 11 раз),
Василевский (1943-й - 25 раз; 1944-й - 16 раз; 1945-й - 6 раз) и
Рокоссовский (всего за годы войны - 18 раз) бывали в кремлевском кабинете Сталина чаще, чем начальник "Смерша" Абакумов.
5 июня 1943 года вышел приказ о создании сети специализированных школ и курсов Главного управления контрразведки «СМЕРШ». В Москве, Ташкенте, Хабаровске, Новосибирске и Свердловске сотни курсантов проходили обучение от 4 до 9 месяцев.
Сам факт существования "Смерша" был государственной тайной. Во время войны и долгие годы после нее в открытой печати запрещалось любое упоминание об этой спецслужбе и ее сотрудниках. Да и поныне многое остается засекреченным. Единичные источники о "Смерше" для советских людей были редкие писатели которым видимо поручалось что то написать о этой структуре. Например краткие упоминания в романе Константина Симонова "Последнее лето" (1965-1970) - третьей заключительной книге его трилогии "Живые и мертвые".
Даже в "Военном энциклопедическом словаре" (1984) и в однотомной энциклопедии "Великая Отечественная война. 1941-1945" (1985) отсутствуют статьи о "Смерше" и его руководителе Абакумове.
И по ныне есть что скрывать.
Поэтому публикация 230 почему то рассекреченных документов фонда "Особая папка ГУКР "Смерш" НКО СССР" Центрального архива ФСБ России, набранных мелким кеглем, чуть уточнила некоторые вдруг разрешенные нам обстоятельства работы этой структуры.
О деятельности низового звена "Смерша" можно было получить представление лишь из фантазий писателя, роману Владимира Богомолова "В августе сорок четвертого..." ("Момент истины"), впервые опубликованному на страницах журнала "Новый мир" в 1974 году и с тех пор переиздаваемый.
Задачи, решаемые центральным аппаратом "Смерша", даже в годы Великой архивной революции продолжают оставаться тщательно охраняемой государственной тайной.
Наследники и правопреемники "Смерша" ревниво берегут его секреты.
Кандидат исторических наук Дмитрий Хохлов в "Археографическом предисловии" к сборнику "Абакумов - Сталину" скрупулезно перечисляет причины, по которым ожидание выхода в свет этой книги было таким долгим:
"Спецслужбы неохотно приоткрывают страницы своей истории, и понятно почему. Разглашенная информация может нанести ущерб их репутации или раскрыть интересы, связи, партнеров, посредников, объекты, линии деятельности, вызвав тем самым сомнения в надежности и добропорядочности современных спецслужб, подорвав к ним доверие" [4].
Из сборника архивных документов которые спецслужбы разрешили изучить, отметим лишь некоторые прежде засекреченные.
4 декабря 1941 года. Глава НКВД Берия информирует Джугашвили и его ближайшее окружение по Государственному комитету обороны о фактах дезертирства воинов Красной армии:
"По сообщению особых отделов Ленинградского, Северо-Западного, Западного, Карельского, Юго-Западного и Южного фронтов в частях Красной армии имеют место случаи групповых и одиночных переходов военнослужащих на сторону противника. По неполным данным, за время войны на всех фронтах было совершено 102 групповых перехода с общим количеством 1944 человек военнослужащих.
Особо неблагополучное положение с переходами военнослужащих на сторону противника отмечается на Ленинградском фронте, где на сторону противника перешло 47 групп с общим количеством 229 человек.
Одновременно особые отделы НКВД фронтов предотвратили целый ряд групповых и одиночных попыток военнослужащих перейти на сторону противника. За время войны особыми отделами НКВД выявлено 159 изменнических групп, в которых входили 1874 военнослужащих и 2773 человека одиночек, намеревающихся перейти на сторону врага. ...
С начала войны по 1 декабря сего года особыми отделами НКВД арестовано 35 738 человек... Расстреляно по приговорам - 14 473 человека, из них перед строем - 4115 человек" [5].
25 февраля 1942 года. Глава НКВД Берия информирует Джугашвили, начальника Генерального штаба маршала Шапошникова и начальника Главного управления связи Красной армии Пересыпкина. "Командование воинских соединений, а также работники штабов в ряде случаев передают боевые приказы и сведения о дислокации частей по телефону, телеграфу и радио открытым текстом" [6]. Приведено семь случаев передачи секретной информации по открытой связи. Указаны фамилии виновных, среди них два генерала - один заместитель командующего фронтом и один командарм, два полковника из штаба армии и штаба фронта, майор из штаба фронта и батальонный комиссар из Политуправления штаба фронта. Подробно описан эпизод нарушения существующих правил соблюдения секретности:
"В начале декабря 1941 года работники штаба 37-й стрелковой дивизии Карельского фронта по телефону открытым текстом сообщили частям об участках, где заложены противотанковые мины. Через несколько дней 15 танков противника, обойдя минные поля, ворвались в Медвежьегорск" [7].
19 мая 1943 года - ровно через месяц после создания "Смерша" - его начальник Абакумов направляет Председателю ГКО Джугашвили докладную записку о разглашении некоторыми военачальниками секретных сведений военного характера. Хотя сам документ рассекречен, все упоминаемые в нем фамилии руководящих работников центральных управлений Наркомата обороны, Генерального штаба Красной армии и фронтов при публикации были заменены многоточием в квадратных скобках, ибо нам их знать запрещено.
Несколько выдержек.
"Так, 29 апреля сего года помощник начальника направления Оперативного управления Генерального штаба Красной армии [...] в столовой начсостава своему знакомому работнику Генштаба [...] рассказывал:
"Ждем перехода немцев в наступление. У нас еще не все подтянуто, главное, танки еще в дороге. Наше сосредоточение войск задержала распутица. У немцев автомашины лучше приспособлены к нашим дорогам, в результате они сосредоточили много войск и техники". ...
5 мая сего года зам. начальника [...] в беседе с начальником [...] о намерениях противника говорил: "Наступление начнется через 10 - 15 дней на юге. Начнем не мы, а немцы, но это будет не основное их наступление. Главный удар они будут наносить на прежнем направлении, то есть на Курск - Воронеж. Не исключена возможность, что применят химию". [...]
Кроме того, отдельные руководящие работники управлений НКО разглашают военную тайну среди гражданских лиц. ...
11 апреля начальник [...], возвратившись из командировки с Дальнего Востока, в гостинице ЦДКА в присутствии посторонних лиц говорил: "Я, находясь в командировке, объехал все границы Дальневосточного фронта. Там полное безобразие, ничего нет, все забрали - лучших людей и лучшую технику... Японцы объявят нам войну не позже, чем через полгода, а мы не готовы". 14 апреля сего года, находясь в состоянии опьянения [...], говорил, что он подготовляет карту Дальневосточного фронта, так как у нас до сих пор нет настоящей карты.
Начальник [...], принимая представителей промышленности [...], рассказал им некоторые известные ему данные о положении на фронтах. Указанные представители, уйдя от [...], говорили: "Ну если деловых вопросов не разрешили, то прослушали доклад о стратегических перспективах".
Достоянием гласности становятся и ряд секретных решений правительства.
Несмотря на указания, которые давались по линии Народного комиссариата обороны и Генерального штаба Красной армии, факты разглашения данных военного характера продолжают иметь место" [8].
Борьба "Смерша" с иностранными шпионами была прибыльным делом.
29 мая 1943 года. Абакумов докладывает Джугашвили о проведении радиоигр с использованием радиостанций, изъятых у арестованных немецких шпионов.
"За период Отечественной войны органами контрразведки задержано 1040 германских шпионов-парашютистов, переброшенных противником на нашу сторону, из которых 263 разведчика были снабжены портативными коротковолновыми радиостанциями.
После перевербовки некоторой части агентов-парашютистов нашими органами было включено в радиоигру с противником 89 изъятых радиостанций. ...
Из числа арестованных шпионов-парашютистов 305 человек расстреляно, остальные содержатся под стражей.
С помощью работающих радиостанций ГУКР "Смерш" осуществляет мероприятия по выводу агентуры противника на нашу сторону для ее перехвата, и в этих же целях передается немцам дезинформация военного характера, которая согласовывается с Генеральным штабом Красной армии.
За время войны арестовано присланных немцами 16 агентов-связников, захвачено 19 посылок, сброшенных противником с самолетов, в которых находились рации, документы, одежда, продукты питания и 824 000 рублей советских денег" [9].
19 августа 1943 года. Абакумов докладывает Джугашвили, что немецкие разведывательные органы снабжают свою агентуру, перебрасываемую на территорию СССР, крупными суммами подлинных советских денег, изъятые из банков оккупированных городов:
"За период с 1 мая по 15 августа сего года органами "Смерш" в результате ареста переброшенных на нашу сторону агентов германской разведки изъято 3 715 000 рублей советских денег. ...Учитывая, что советские деньги, изымаемые у немецкой агентуры и прошедшие экспертизу, не вызывают сомнений в их подлинности, считал бы возможным направить их в Государственный банк Союза ССР для использования по назначению" [10].
Джугашвили в качестве Председателя Государственного комитета обороны СССР согласился с этим инициативным предложением. 30 августа 1943 года, 29 сентября 1943 года, 26 февраля 1944 года, 15 мая 1944 года и 31 марта 1945 года начальник "Смерша" представляет Председателю ГКО подлинные акты о передаче лично им, Абакумовым, в Государственный банк СССР денег, в разное время изъятых у арестованных немецких шпионов [11]. За месяц с небольшим до победы Абакумов подводит итог:
"Всего, таким образом, Государственному банку Союза ССР передано 27 063 377 рублей 36 копеек" [12].
В Госбанк были переданы не только банковские и казначейские билеты, но и вся разменная монета: серебряная, никелевая и бронзовая, найденная в карманах арестованных. Помимо советских рублей у шпионов было изъято 20 000 американских долларов и 5000 английских фунтов [13]. Если учесть, что в победном 1945-м себестоимость легендарного советского штурмовика Ил-2, прозванного "летающим танком", составляла 250 000 рублей, то за деньги, изъятые у шпионов, можно было дополнительно выпустить 108 самолетов и снабдить ими одну штурмовую авиационную дивизию. (По штатам конца войны в штурмовой авиадивизии было около 120 самолетов.)
Остается только продолжать ожидать новых рассекреченных архивных материалов из собрания ЦА ФСБ, ибо ждать мы привыкли и торопиться нам некуда.
[1]. Экштут С.А. Генерал Виктор Абакумов: от "Смерша" до смерти. Верный подручный вождя стал жертвой его ближайшего окружения // Родина. 2023. N 3. С. 60-67.
[2]. Советское военно-политическое руководство в годы Великой Отечественной войны. Государственный Комитет Обороны СССР. Политбюро ЦК ВКП(б). Совет народных комиссаров СССР: сборник документов / сост. Л.П. Кошелева, Л.А. Роговая, О.В. Хлевнюк. М.: Кучково поле Музеон, 2020. С. 78; Экштут С.А. Кремлевские рокировки. Кадровая политика Сталина на завершающем этапе войны // Родина. 2025. N 5. С. 48-52.
[3]. На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). Справочник / Научный редактор A.A Чернобаев. М.: Новый хронограф, 2008. С. 555.
[4]. Абакумов - Сталину: "Особая папка" ГУКР "Смерш" НКО СССР. Сборник документов: научное издание / Сост. Кузяева С.А., Хохлов Д.Ю. М.: Общественный совет при ФСБ России, 2025. С. 38.
[5]. Там же. С. 51.
[6]. Там же. С. 60.
[7]. Там же. С. 61.
[8]. Там же. С. 159-160.
[9]. Абакумов - Сталину: "Особая папка" ГУКР "Смерш" НКО СССР. С. 164.
[10]. Там же. С. 224, 225.
[11]. Там же. С. 233-234, 238-239, 303-305, 338-339, 527-528.
[12]. Там же. С. 527.
[13]. Там же. С. 380, 382.
Источник Семен Экштут
Виктор Семенович Абакумов. С весны 1946 по июль 1951 глава МГБ, подчинялся непосредственно Джугашвили. Следствие достоверно установило, что он изменник родины, вредитель, террорист, участник контрреволюционной группы, злоупотреблявший властью при наличие особо отягчающих обстоятельств. Был во время войны главой контрразведки и СМЕРШ подчиненным непосредственно Джугашвли. 12 июля 1951 года был наконец то разоблачен и подвержен жесточайшим пыткам. В тюрьме оказался не только сам, но и его жена вместе с сыном, которому исполнилось 4 месяца. Суд состоялся 14 декабря 1954 года и признал его виновным. Обвиняемыми по делу проходили также пять его соучастников подчиненных. На суде он зачем то повторял, что выполнял директивы руководства. Был расстрелян в тот же день… Реабилитации не подлежит.
© С.В. Кочевых
