Борис Вениаминович Родос родился 22 июня 1905 года в Мелитополе. Отец, кустарь-портной Беньямин Шефтелевич Родос, мать Малка Моисеевна Гришкан. В 1921 году окончил начальное училище и пошёл работать упаковщиком во фруктовый магазин, торговал папиросами с рук. Советское государство дало шанс проявить себя на службе ему.
С июля 1928 года — технический секретарь бюро жалоб Рабоче-крестьянской инспекции Мелитопольского округа, с апреля 1929 года — секретарь рабочего комитета заповедника «Чапли».
Об этом периоде в автобиографии Родос пишет: «Я принимал активное участие в работе комсомольской организации и по линии профсоюзов».
Был членом бюро комсомольской ячейки, вожатым пионерского отряда, членом месткома окрисполкома, был одним из организаторов «Лёгкой кавалерии» на Мелитопольщине и участником окружного слёта рабкоров, был помощником уполномоченного Новотроицкого райкома и райисполкома, участвуя в коллективизации и раскулачивании.
В 1930 году, будучи секретарём дирекции заповедника, Родос был обвинён в попытке изнасилования сотрудницы, исключён из комсомола и осуждён нарсудом Новотроицкого района Мелитопольского округа за «оскорбление действием» на 6 месяцев принудительных работ. Тем не менее он тут же устроился секретарём отделения стройконторы зерносовхозов в Бериславе и в 1931 году был принят кандидатом в члены ВКП(б), так как Родос одновременно являлся осведомителем ОГПУ, благодаря чему ему все сошло с рук и началась его выдающаяся карьера.
Органы искали именно таких как он и обеспечили ему стремительный лифт на верх. Он быстро стал заместителем начальника следственной части сначала ГУГБ НКВД, затем НКГБ СССР. В период с 1938 по 1941 год он лично допрашивал с особой жестокостью видных деятелей партии, учёных, писателей. Его коллеги-палачи побаивались его. Он не просто выполнял приказы. Он наслаждался своей работой. Он избивал и пытал приговорённых перед расстрелом.
Был у Родоса и «боевой» опыт. Во время Польского похода Красной Армии он отправился во Львов с оперативной бригадой НКВД. За два месяца пребывания там были убиты многие польские граждане. За это следователь получил именные часы.
По словам Родоса якобы Ежев, был первым, кто в его присутствии избил заключённого. И естественно когда Ежова самого зачищали как опасного свидетеля преступлений системы, его допрашивал уже Родос показывая ему мастеркласс, избивая бывшего начальника, мечтая занять его места у этой сытной корумшки.
Работал Родос в одном из самых страшных мест — Сухановской тюрьме. Ею пугали даже заключённых Бутырки. Там были карцеры и специальные приспособления для пыток.
Лаврентий Берия давал Родосу и его коллеге А. Эсаулову, в рамках сатанинских практик, задания избивать приговорённых к расстрелу перед исполнением приговора. «Перед тем как им идти на тот свет, набейте им морду» — озвучивал Берия. И Родос выполнял, с удовольствием и смаком.
На счету Родоса — расправы над знаменитым режиссёром Всеволодом Мейерхольдом и писателем Исааком Бабелем.
Бабель был арестован по делу Ежова и провёл в Сухановской тюрьме три недели. Его допрашивали несколько следователей, в том числе и Родос. Под пытками Бабель признался в шпионаже и участии в террористической деятельности. На суде он отверг обвинения и заявил, что не признаёт себя виновным. Это конечно ничего не решало.
Через пять дней после ареста Бабеля в тюрьму привезли Мейерхольда. Письмо режиссёра об избиениях широко известно. Уже пожилого Мейерхольда били резиновым жгутом, угрожая: «Не будешь писать, будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного тела».
Родос допрашивал и партийную верхушку: членов Политбюро Косиора и Чубаря, кандидатов в члены Политбюро Постышева и Эйхе. Даже после вынесения Эйхе смертного приговора Родос продолжал в рамках сатанинских практик избивать жертву, ибо как известно, цель пытки, сама пытка.
В 1953 году, после смерти Джугашвили-Сталина и ареста Берии, начался очередной виток внутривидовой борьбы, очередной этап зачистки свидетелей и заметания следов. 5 октября 1953 года был арестован и Борис Родос. Два с лишним года он ждал своей участи в камере.
1 февраля 1956 года Президиум ЦК КПСС постановил предать его суду. Дело слушали в закрытом заседании Военной коллегии Верховного суда, как и положено скрывая свои собственные преступления, ведь терпилам не нужно знать лишнего о внутренних разборках властьпридержащих, им рассказывать только дозированную информацию, которую мы тут и обсуждаем. Процесс длился с 21 по 26 февраля.
Обвинение было сформулировано так: «на протяжении ряда лет состоял во вражеской связи с изменниками — заговорщиками Берия, Меркуловым, Кобуловым и др.». Формально — участие в «заговоре Берия».
Генеральный прокурор Роман Руденко в своём заключении особо подчеркнул, что виновность Родоса «в применении к арестованным зверских истязаний и пыток полностью доказана».
Накануне вынесения приговора, 25 февраля 1956 года, Хрущёв, выступая в докладе на 20 съезде КПСС, сказал: «Недавно… допросили следователя Родоса. Это — никчёмный человек, с куриным кругозором, в моральном отношении буквально выродок. И вот такой человек определял судьбу известных деятелей партии, определял и политику в этих вопросах, потому что, доказывая их «преступность», он тем самым давал материал для крупных политических выводов». Вот оказывается кто виноват, нашли наконец после стольких лет поисков, теперь то заживем.
26 февраля 1956 года Военная коллегия Верховного суда СССР лишила Родоса воинского звания и государственных наград и приговорила к расстрелу.
Родос согласно хорошо известным ему правилам игры написал ходатайство о помиловании. В нём он признавал вину как и все его жертвы: «Я действительно виновен перед партией. Фактически допускавшиеся мною в период работы в центральном аппарате НКВД незаконные действия нельзя иначе рассматривать, как преступления», но при этом уверял, что был «слепым орудием» в руках Берия, что не имел «контрреволюционного умысла», что никогда не был изменником. Он писал о своих честных родителях, о благодарности советской власти. Он просил: «Ради ни в чём неповинных моих детей, старушки-матери и жены я умоляю Президиум Верховного Совета СССР сохранить мне жизнь для того, чтобы я мог употребить свои силы на частичное хотя бы искупление самоотверженным трудом в любых условиях своей вины перед партией и народом».
Но ходатайство отклонили. Председатель Верховного суда А. Волин признал приговор правильным. 20 апреля 1956 года Борис Родос расстрелян.
Сын Бориса Родоса, Валерий, написал мемуары. Он назвал их «Я — сын палача».
Выродок Родос не был исключением, он логическая и более того незаменимая часть системы, на таких как он она и держится, его убрали как неудобного свидетеля своих приказов, для того что бы система продолжала и дальше делать то же самое, и на его место встали точно такие же родосы.
Внутривидовая борьба в совке
© С.В.Кочевых
