В 1948 году Norbert Wiener Норберт Винер провозгласил новую науку кибернетику издав книгу Cybernetics: Or Control and Communication in the Animal and the Machine «Кибернетика или управление и связь в животном и машине». Высказанные автором идеи опровергали коммунистические доктрины, поэтому книгу советским гражданам читать запретили. Книгу отправили в спецхран, где ее могли читать только представители правящего класса или высшая его обслуга.
После того как 4 апреля 1949 года было создано НАТО, Агитпроп (Отдел пропаганды и агитации при ЦК КПСС) утвердил “План мероприятий по усилению антиамериканской пропаганды на ближайшее время”. Этот план предписывал советским газетам и журналам (”Правде”, “Известиям”, “Литературной газете” и другим) публиковать материалы, “разоблачающие агрессивные планы американского империализма”, “развенчивающие басни американской пропаганды о «процветании» Америки” и показывающие “маразм буржуазной культуры и нравов современной Америки”. Короче получили дополнительный повод пугать туземцев совка страшным натом, обвиняя его в своих грехах и тормозить любое развитие страны под видом защиты от страшной наты.
Задание получено, деньги выделены, надо что то делать. И пропагандоны решили обличать Кибернетику, о которой советские люди не имели ни малейшего понятия, так как книга Винера была абсолютно недоступна. Пропагандоны то же не могли ее читать, а пользовались обрывками косвенной информации какую только могли получить. То есть по классике: не читал, но осуждаю. Кроме того не понимали в вопросе ничошеньки.
Дело обличения капитализма в совке было очень доходным и престижным, и не требовало знаний, а требовало как раз их отсутствия. У всех перед глазами был пример Лысенко, который разгромил западную Генетику и получил за это, должность директора института, всеросийскую славу и почет, массу манитарных и не манитарных ништяков. В общем дело торможения развития страны было прибыльным и пропагандоны кинулись в борьбу за место поближе к заветной кормушке.
Первая публикация высмеивавшая моду на “мыслящие машины” в США, а также американских бизнесменов и военных, которые хотят заменить рабочих и солдат роботами, появилась 4 мая 1950 г. в «Литературной газете» за авторством Бориса Агапова «Марк III, калькулятор». Хотя в статье не упоминалось слово “кибернетика”, в ней критиковался Норберт Винер.
В 1951 году в составе сборника “Против философствующих оруженосцев американо-английского империализма” была опубликована статья психолога Михаила Ярошевского “Семантический идеализм — философия империалистической реакции”. Сам термин “семантический идеализм” изначально применялся в контексте борьбы с учением Николая Марра о языке (марризму приписывалось злоупотребление семантикой, приводящее к идеализму), но вскоре стал использоваться и для критики западных ученых, занимавшихся семантикой. В статье Ярошевского “семантический идеализм” уже включает в себя кибернетику:
В основе этой «кибернетики» лежит излюбленное утверждение семантических мракобесов о том, что мышление представляет собой не что иное, как оперирование знаками, причем в качестве идеальной формы такого оперирования выдвигается математическое исчисление. <…> В недалеком будущем, — пишет Винер, — думающие машины сделают ненужным использование людей <…>. Из этого фантастического положения семантики-людоеды делают вывод о необходимости истребления большей части человечества.
Одновременно с критикой кибернетики выступили и разработчики первого советского компьютера — Малой электронной счетной машины — Екатерина Шкабара и Лев Дашевский, которые, наивно, пытались отделить свою работу от идеологически неблагонадежной западной науки.
5 апреля 1952 г в «Литературной газете» вышла еще одна статья Ярошевского, на этот раз целиком посвященная разоблачению кибернетики, "Кибернетика — "наука" мракобесов". В этой статье к критике "семантического идеализма" присовокуплялись и соображения, повторяющие статью Агапова: рабочего, "бастующего при снижении заработной платы, голосующего за мир и коммунистов", и летчика "отказывающегося уничтожать работающих на рисовых полях женщин", американские империалисты хотят заменить "роботом с электронными мозгами" и "бесчувственным металлическим чудищем".
Ярошевский уже ранее был судим и осуждён в конце 1930-х годов, а в 1950-м переехал из Москвы в Таджикистан, спасаясь от антисемитской кампании по "борьбе с космополитизмом".
Как замечает Герович, авторы последующих критических статей восприняли выступление Ярошевского как сигнал к началу полномасштабной атаки на кибернетику.
Никто из критиков не читал научные работы самого Винера — они опирались на его интервью и популярные пересказы в западной прессе, ну и умение и желание ловить линию партии. Пропагандистский бред с каждой публикацией все более отдалялся от оригинала, а образ кибернетики дополнялся все новыми фантазиями, как обычно в пропаганде противоречащими друг другу: ее обвиняли и в "идеализме", и в "механицизме" и описывали одновременно как бесполезную лженауку, и как опасный инструмент военной агрессии. Нарушение законов логики главный инструмент пропаганды.
«Техника — молодёжи», в 8 номере за 1952 год опубликовала статью «Кибернетика или тоска по механическим солдатам» К. Гладкова
После смерти Джугашвили, в журнале «Вопросы философии»
(1953, No 5) выходит ругательная статья «Кому служит кибернетика»,
посвященная, главным образом, резкой критике взглядов Винера в противовес восторженным мнениям о нём на Западе. В частности, американская газета «New York World Telegram» сравнивала
значение Винера для мировой науки со значением Альберта Эйнштейна.
В «Философском словаре» (государственное издательство «Большая советская энциклопедия») за 1954 год, написали дословно:
«реакционная лженаука, возникшая в США после второй мировой войны и получившая широкое распространение в других капиталистических странах; форма современного механицизма. Приверженцы кибернетики определяют ее как универсальную науку о связях и коммуникациях в технике, о живых существах и общественной жизни, о «всеобщей организации» и управлении всеми процессами в природе и обществе. Тем самым кибернетика отождествляет механистические, биологические и социальные взаимосвязи и закономерности. Как всякая механистическая теория, кибернетика отрицает качественное своеобразие закономерностей различных форм существования и развития материи, сводя их к механическим закономерностям. Кибернетика возникла на основе современного развития электроники, в особенности новейших скоростных счетных машин, автоматики и телемеханики. В отличие от старого механицизма 17-18 вв. кибернетика рассматривает психофизиологические и социальные явления по аналогии не с простейшими механизмами, а с электронными машинами и приборами, отождествляя работу головного мозга с работой счетной машины, а общественную жизнь с системой электро- и радиокоммуникаций. По существу своему кибернетика направленна против материалистической диалектики, современной научной физиологии, обоснованной И.П. Павловым, и марксистского, научного понимания законов общественной жизни. Эта механистическая метафизическая лженаука отлично уживается с идеализмом в философии, психологии, социологии.
Кибернетика ярко выражает одну из основных черт буржуазного мировоззрения — его бесчеловечность, стремление превратить трудящихся в придаток машины, в орудие производства и орудие войны. Вместе с тем для кибернетики характерна империалистическая утопия — заменить живого, мыслящего, борющегося за свои интересы человека машиной как в производстве, так и на войне. Поджигатели новой мировой войны используют кибернетику в своих грязных практических делах. Под прикрытием пропаганды кибернетики в странах империализма происходит привлечение ученых самых различных специальностей для разработки новых приемов массового истребления людей — электронного, телемеханического, автоматического оружия, конструирование и производство которого превратилось в крупную отрасль военной промышленности капиталистических стран. Кибернетика является, таким образом, не только идеологическим оружием империалистической реакции, но и средством осуществления ее агрессивных военных планов.»
Можно сколько угодно угорать над всем этим словесным поносом, как подонков которых публиковали в газетах и журналах выполнявших тогда роль священных писаний, так и над этой анонимки опубликованной в Философском словаре, который имел статус не просто святого писания, а прямо скрижалей откровения, за критику этой вершины мудрости или не достаточно точному следованию написанному там можно было уничтожить не только карьеру но и саму жизнь. Так что все это было очень серьезно и полностью блокировало развитие цифровых технологий. Гомосоветикус уже вывели, и всех уже выдрессировали понимать правила игры. И если сказали что генетика продажная девка империализма, то надо осуждать ее. Если сказали что кибернетика плохо, надо осуждать и непущать.
Но жизнь остановить невозможно, и если гражданские в ужасе разбегались, то военным кибернетика была нужна как воздух и тут произошла эпичная битва "башен кремля". Небольшая группа военных во главе с Китовым сцепилась в схватке за деньги с пропагандистами.
В 1951-52 годах А. И. Китову как то удалось в библиотеке секретного конструкторского бюро по разработке ЭВМ СКБ-245 «ознакомится» с оригиналом книги Винера «Кибернетика», после чего он написал развёрнутую положительную статью «Основные черты кибернетики». По прошествию около полутора лет борьбы, многочисленных публичных выступлений о кибернетике А. И. Китова и А. А. Ляпунова, идеологический отдел ЦК КПСС милостиво соизволил публикацию этой статьи. В середине 1955 года эта статья за подписями академика С. Л. Соболева, А. И. Китова и А. А. Ляпунова была опубликована в главном идеологическом коммунистическом журнале «Вопросы философии».
В вышедшем в 1955 году дополнительном тираже 4-го издания «Краткого философского словаря» критическую статью про кибернетику тихо убрали. Как говорится, ложки нашлись, а осадок то остался, ибо все понимали, что хоть вроде уже не запрещают, но линия партии может снова исполнить вираж на 180 градусов, и лучше не сильно активничать. Ведь ни какого осуждения тех, кто демонизировал кибернетику и кашмарил людей занимающихся исследованиями в этой области, кто остановливал развитие этой области знания в течение семи лет, не произошло. Просто тихо как бы перестали кашмарить и все. Вот было нельзя и теперь как ты типа вроде стало можно. Почему было нельзя и почему стало можно было не понятно. Народец начал постепенно опасливо возвращаться на выжженные земли кибернетики. Но накука не кран который можно просто повернуть что бы вода потекла. Утраченное время, разорванные связи восстанавливаются поколениями.
С момента публикации книги Винера в 1948 году, до тихого признания что это не страшная ересь, а вполне ценные идеи, прошло семь лет. За это время западная мысль ушла очень далеко. А тут только кое как сумели через семь лет бреда, ужаса и страха, прийти к пониманию того, что семь лет в место развития, в место движения хоть и с отставанием, но хотя бы в след западному каравану знаний и развития, или вообще хотя бы какого то развития, страна бегала за своим хвостом, и в место решения своих задач тупо лаяла на гордо идущий мимо них в светлую даль западный караван знаний. При этом на западе скорее всего никто понятия не имел о тех страстях которые кипели у несчастных совков.
Если в случае с генетикой подобное безумие, страх, запреты и террор продолжались 32 года, то с кибернетикой бесновались семь лет. Два года тихо утаивали ее от научного сообщества, а после к сокрытию добавили и демонизацию того о чем нельзя говорить. Не смотря на относительно короткое время по сравнению с той же генетикой, шлейф этого торможения развития безусловно растянулся на многие десятилетия если не на столетия.
В информационных и цифровых технологиях совок отстал не на семь лет, а навсегда, как и во многих других областях знания. И виновата в этом преступная коммунистическая идеология и ее преступные носители.
Если начиная с послевоенных лет до 60-х годов в стране хоть как то чудом теплились собственные разработки в области вычислительной техники, и были хоть какие то надежды на теоретическую возможностью конкурировать и последнее что смогли сделать была БЭСМ-7, то уже в конце 60-х годах советское руководство решает отказаться от собственного пути и начали копировать американскую IBM-360 под названием «ЕС». С этого момента окно возможностей захлопнулось окончательно и безповоротно.
29.10.1969 в США произошла первая передача данных между 2-мя компьютерами в рамках проекта ARPANET. Западная цивилизация дала старт еще одной новой эпохе человечества.
© С.В.Кочевых
