Diderix / Сборник... / 260640

 

Указ Президиума Верховного Совета СССР "О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений"
от 26 июня 1940 года

 

6 июня 1940 г. Совнарком принял указ по трудовой дисциплине. В СССР был введен восьмичасовой рабочий день, семидневная рабочая неделя и уголовная ответственность за опоздание или прогул более 21 минуты или попытку сменить работу. По этому указу только за два с половиной года, с 26 июня 1940 года до 1 января 1943 года, за нарушения трудовой дисциплины, вплоть до самых незначительных, осудили 5 121 840 человек. А к моменту отмены уголовной ответственности по этой статье было осуждено около 18 миллионов.

А в 1942 году миллионам осужденных рабочих урезали выдачу хлеба, и многие из них предпочли голодной смерти фронт.

Указ ничего не говорит сегодняшним людям, о том неописуемом ужасе который испытывали по его поводу советские граждане. Рядом с ним меркнут любые сегодняшние страхи планктонного существования, любые штрафы и взыскания.

Суть указа заключалась в том, что отныне человек не мог покинуть свое предприятие, когда ему того захотелось, и перейти работать на другое. За такое самовольство полагался тюремный срок — от двух до шести месяцев. Прогул, то есть отсутствие на работе без уважительной причины, карался исправительно-трудовыми работами на том же предприятии до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25%. Прогулом же считалось любое отсутствие на рабочем месте в течение 20 минут «без уважительных причин».

А чтобы ни у кого не осталось сомнений в серьезности намерений руководства страны, на следующем пленуме Верховного суда 23 июля 1940 года появилось дополнительное разъяснение: в случае повторного нарушения дисциплины срок исправительно трудовых работ, данный за первый проступок, превращается в срок заключения.

Указ предлагал народным судам все дела, рассматривать не более чем в 5-дневный срок и приговоры по этим делам приводить в исполнение немедленно.

Чтобы руководители предприятий не толковали «уважительные причины» слишком широко, за излишний либерализм им также грозило привлечение к судебной ответственности, и уж тем более за принятие такого беглеца на работу к себе. На всякий случай в указе оговаривались причины, по которым работника могли отпустить с предприятия. По сути их было всего две — либо полная нетрудоспособность, либо поступление на учебу в вуз.

Введение подобных драконовских мер требовало каких-то объяснений, но советская пропаганда никогда не отличалась особой изобретательностью, а чего перед рабами оправдываться, поэтому ничего не стали выдумывать и теперь: сослались на сложную международную обстановку и необходимость крепить оборону страны, при этом отменили его лишь 16 лет спустя, после XX съезда.

Проблему текучести кадров и повышения производительности труда указ конечно же не решил, зато создал массу осложнений. Прежде всего для советской судебной системы. Законодательство требовало, чтобы по любому делу, грозящему обвиняемому тюремным сроком, проводилось предварительное следствие, а в суд направлялось обвинительное заключение. При этом требовалось закончить все формальности в пять дней.

Чтобы разрешить эту коллизию, Верховный суд дал указание нижестоящим судам, что подобные дела не требуют не только предварительного следствия, но и обязательного подготовительного слушания, если судья найдет переданные ему материалы достаточными для проведения процесса. "Это одна из мер, способствующих успешности борьбы со злостными нарушителями трудовой дисциплины",— говорилось на состоявшемся 15 июля 1940 года пленуме Верховного суда СССР. Судьям, правда, оставили возможность в случае сомнений отправлять дела на предварительное расследование, но большинство из них поняло, что это право не более чем формальность. И в соответствии с указаниями партии и правительства нужно приступать к проведению массовых репрессий.

Правда, те, кто хотел сменить работу вопреки воле начальства, могли воспользоваться прорехой в законодательстве. До указа от 26 июня совершившие на работе мелкую кражу или хулиганский поступок подлежали немедленному увольнению. Известны случаи, когда советский служащий, опаздывающий на работу, специально попадал в какую-нибудь мелкую уголовную передрягу, дабы сесть за хулиганство на 15 суток, — парадоксальным образом это избавляло от куда более тяжкой статьи за опоздание. Вот, например, одно такое свидетельство: «Мужнин прадед, опаздывая на работу (как раз в то время), выбил своему соседу в трамвае зуб. Как хулигану дали, кажется, пятнадцать суток и отпустили с миром». В стране началась эпидемия мелких краж и хулиганских выходок. Однако быстро прикрыли эту последнюю лазейку. С 10 августа 1940 года за те же проступки полагался год тюрьмы, если размер украденного или цинизм содеянного не предусматривали более сурового наказания. Легальной возможности сменить работу больше не существовало. По существу, советских трудящихся приравняли к крепостным посессионным крестьянам, которых целыми селами приписывали к фабрикам и заводам на пожизненную работу.

Под репрессии попадали и ученые. Часто хватали людей невиновных даже в пресловутом 20-минутном опоздании: 9 сентября 1940 года нарсуд 9-го участка Сталинского района города Киева заочно приговорил к 5 месяцам исправтрудработ вице-президента Академии наук Чернышева за то, что он 5 сентября не явился на лекцию в университет. Между тем выяснилось, что Чернышев находился в очередном отпуске.

Люди смертельно боялись опоздать. «Нередки были такие сценки на улицах, когда утром люди бежали стремглав полуголые, одеваясь на ходу, или жены бежали за мужьями с частями туалета, забытыми впопыхах дома. Угроза наказания за опоздание на работу научила жестоким хитростям. Так, в суровые морозы зимы 1939-1940-х годов опаздывающий подставлял щеки и уши морозу и с признаками обморожения шел в поликлинику, где оказывали помощь и выдавали спасительную справку. Некоторые прибегали к другой хитрости, впоследствии раскрытой, — как тогда острили, вступали в „Общество любителей кремации“. В ту пору по окончании обряда кремации присутствующим выдавалась трафаретная справка с указанием даты и часа (фамилии умершего на ней указано не было). Опаздывающий на работу бежал в крематорий, присоединялся к группе провожающих и получал спасительную справку об отдаче последнего долга вымышленным теще, тетке или другому родственнику, против чего нельзя было возразить, а при случае можно было и посочувствовать…»

Cудебная ответственность за самовольный уход с работы или прогул без уважительной причины была отменена указом 25 апреля 1956 г.

И теперь можно сколько угодно спорить о том, насколько этот террор помог мобилизовать рабочих и выиграть войну. Но очевидно одно: советское руководство не могло обойтись без заградотрядов ни на фронте, ни в тылу.

tverdyi_znak 2017-06-26

© С.В. Кочевых

Diderix / Сборник... / 260640

 

(с) designed by DP